Книга Сердце Вечности, страница 117 – Валентина Савенко

Эта тварь открыто провоцировала вояри, прекрасно зная, что они не смогут причинить ей вред.

— Мы и не просим за нас молиться, – вмешался Дан, заметив позеленевшие глаза Керима и Аллиона.

— Зачем? – подхватил его Волиан.

— Вечности не нужны молитвы, – усмехнулся Дорин, возвращаясь к раскладке крюков по карманам одного из поясов. – В ее душе живут ярость, и полное любви сердце, и холодные мысли. Мы сами ярость, и мысли у нас холодные, а любовь нам подарят хорошенькие кани!

Вояри переглянулся с Волианом, оба рассмеялись. Заулыбался и Керим с Аллионом.

Последний был относительно недавно в пятерке, но уже успел наслушаться баек, как Дорин с Волианом соперничали за внимание одной жутко хорошенькой волчицы. А та, против всех правил, бегала на свидания к обоим и приняла их кольца, чем едва не поставила дружбу вояри под удар. Они даже собрались устроить поединок за руку легкомысленной кани, но на будущее поле битвы – пустырь за городским садом – пришла не одна девушка, а две! С тех пор счастливо женатые Волиан и Дорин постоянно подтрунивают друг над другом, вспоминая хорошеньких кани, явившихся на пустырь.

— За одного из вас я бы помолилась!.. – задумчиво произнесла темная, поигрывая изумрудным шаром.

Выдержав эффектную паузу, она добавила:

— За Этериона! Попросила бы Калиго, чтобы этот раб никогда не родился снова.

Тварь!

Дан опустил глаза, пряча проступившую зелень начавшейся трансформации.

С тихим хрустом сломался амулет в руках Маракоса, кожа вояри потемнела.

Элениэль с интересом наблюдала за изменениями.

Вояри ничего не сможет ей сделать, но стоит ему шагнуть к ней, и руки магессы будут развязаны. Халлон, конечно же, разозлится – такого породистого вояри потерять! – но для него жизнь вулканца это всего лишь жизнь раба!

— Маракос, нет! – отчеканил Дан, обернулся к темной. – Ты закончила развлекаться с моими парнями? Может, приступим к делу?

— Разве я развлекаюсь? – улыбнулась эльфийка, щелчком пальцев снимая морок.

Вытащив из кармана зеркальце, магесса придирчиво оглядела свое темное лицо, поправила светло-дымчатые волосы. Перехватив взгляд Дана, довольно усмехнулась и кивнула.

— Ты прав, мой мехтар, развлекаюсь! – Она обиженно надула губы. – Но ведь ты простишь меня?

Дан старался сохранять внешнее спокойствие. Хватит того, что трое из его вояри щеголяют сверкающим зеленым взглядом. А Волиан и Дорин слишком уж старательно занялись поясами.

— …видишь ли, горная крепость, – продолжала мурлыкать темная, – в которой я служила последние девяносто лет, совсем скучная!

Магесса облизнула губы, потянулась поправить задравшийся подол. Но тот «случайно», вместо того, чтобы прикрыть ноги, обнажил колени и крепкие бедра, сбился вбок, поднимаясь все выше и выше.

Дан криво усмехнулся. Теперь представление устроено лично для него! Что же ей приказал Халлон? И что пообещал, раз темная готова на все? Ответ напрашивался сам – снять опалу!

Вообще-то сам факт, что Халлон сослал магессу – эльфийку! – за смерть одного из вояри был очень странным.

Жизнь рабов повелитель ценил не слишком высоко, и Дан подозревал, что это был лишь повод. Самоуверенная темная принадлежала к одному из богатейших родов Туманного Леса и была потенциальной невестой правителя. И если бы ее отец всерьез захотел поставить под сомнение клятву повелителя покойной королеве у него бы наверняка получилось. Жениться снова Халлон не желал. Но эгоистичная эльфийка предпочитала этого не видеть.