Книга Секрет актёрского мастерства, страница 75 – Инна Ласточка

— Муза… нам надо поговорить.

Сердце гулко стукнуло в грудь. Муза глубоко вдохнула и забыла выдохнуть. Тело, ведомое какой-то силой, обернулось, заставляя её взглянуть на Адриана. Одет он был крайне элегантно — удачное сочетание пиджака, брюк и обуви бросалось в глаза, только маска по-прежнему оставалась неизменной деталью его образа. В глазах защипало, и Муза изо всех сил прикусила внутреннюю сторону губы, чтобы не расплакаться; он бросил её на несколько месяцев, ничего не объяснив, а теперь просит о каком-то разговоре! Обида и чувство облегчения одновременно накрыли её. Хотелось кинуться к нему в объятия, ведь она так соскучилась, так сильно соскучилась, а вместе с тем правильнее было бы молча развернуться и уйти. Но Муза не ушла.

— Где ты был? — вырвалось у неё прежде, чем она поняла, что именно хочет сказать.

— Репетировал, — он криво и безэмоционально улыбнулся. — Можно войти? Я всё объясню…

Муза помялась. Ключ торчал в замке, эмоции бурлили, готовые раскроить грудь пополам, но не впускать его казалось глупым, не выслушать его — значило навсегда лишить себя шанса понять.

— Ладно, — она снова схватилась за ключ и, повернув его, толкнула дверь, — проходи.

Адриан прошел и сел в кресло. Чувствовал ли он себя виноватым, пришёл ли действительно объясниться или сказать что-то другое? Муза определить не могла. Она не ощущала его эмоций, но зато в полной мере чувствовала собственную тревогу, ту, прежнюю, от его присутствия, а вместе с тем и обиду, которую всё сложнее становилось контролировать.

— Так что? — она отнесла сумку в спальню и вернулась, прислонилась спиной к стене рядом с дверью спальни. Адриан молча смотрел на неё, и Муза, не выдержав, всплеснула руками. — Знаешь, я ведь думала, между нами что-то есть! Что мы друзья! А ты пропал на несколько месяцев! Просто пропал! Я думала, ты поддержишь меня, ты…

— Я ничего тебе не должен… — спокойно ответил Адриан, и когда Муза, вздрогнув, взглянула ему в глаза, тихо произнёс. — Прости.

— Ну да, — внутри Музы будто лопнул воздушный шарик, и все эмоции, ещё мгновение назад бурлившие в крови, вырвались и рассеялись, оставляя после себя пустоту и разочарование, — ты ничего мне не должен. А зачем тогда пришёл?.. — она глубоко вздохнула и, не дав ему сказать ни слова, добавила. — Завтра последний прогон спектакля перед показом комиссии, мне некогда вести с тобой разговоры. Если есть что важного сказать — валяй! Если нет, то в другой раз, ладно? Некогда развлекаться.

Адриан воспринял её слова всерьёз и кивнул.

— Я пришёл извиниться. Ты правильно поняла, между нами что-то… — он сцепил руки на коленях, — ты за несколько недель стала очень близким для меня человеком, и я испугался. Тебе ведь чуть больше двадцати, мне в десять раз больше… А ещё я, — он выразительно указал на маску, встал и прошёл в сторону зеркала, до сих пор накрытого пледом.

Сердце Музы дрогнуло. С одной стороны тревога не покинула её, а с другой — прежние чувства, которые она испытывала к нему в конце лета, вернулись, вступив в невидимую молчаливую схватку с тревогой. Пустота внутри снова наполнилась живыми эмоциями.

— Я могу тебе помочь… — вырвалось у неё. Муза мысленно одёрнула себя, к нему тянулось слишком много ниточек, открываться ему было неосмотрительно, и всё же Адриан не делал ей зла. Он заслуживал помощи, как и все остальные, даже если был в чём-то виноват. — Я могу это исправить.