Книга Секрет актёрского мастерства, страница 84 – Инна Ласточка

Чёрные чернила, каллиграфический шрифт, твёрдые знаки в окончаниях слов… Старый вариант русского языка не сложно было прочитать, слова сами хотели быть прочитанными, они тянулись к Музе и раскрывали самую свою суть и истину.

«Я создала Зеркало…» — писала хозяйка тетради, — «для него…»

Сердце Музы дрогнуло, и она впервые за несколько недель вспомнила о своём соседе, который давно оставил попытки до неё докричаться. Она перевернула пару страниц обратно и нашла начало длинного абзаца.

«Мне кажется, его предали, он не мог. Брат тоже не верит, что Грей это специально. Говорят, таких как мы начали убивать, магправительство не справляется с волнениями, а Бувари не в состоянии защитить нас всех», — у Музы по спине пробежал холодок. — «Ошибка в опытах, ошибка в опытах! Всё это полная чушь! Я должна защитить его, он ещё не погиб, не погиб, я знаю».

Дальше шли рассуждения о неправильной политике магправительства, о завышенных ожиданиях от учёных и магов эмоций, обвинения в адрес конкретных лиц, о которых Муза не знала. Только после этих рассуждений на полстраницы, хозяйка тетради вернулась к главному.

«Процент тех, кто лишился магии, слишком мал, чтобы говорить о каких-то потерях. Процент же тех, кто погиб из-за полного отсутствия контроля, ещё меньше. Мы не знаем как это работает и никогда не узнаем без него. Бувари хочет сделать нас актёрами, создать театр, который якобы сможет держать нас под контролем для прикрытия от правительства и толпы. Это ужасно, ужасно, я ни за что на такое не пойду. Я должна его вернуть».

Муза перевернула страницу, бросив взгляд на смартфон, и с удивлением обнаружила, что половину отведённого ей часа уже прошло. Она стала читать быстрее, хотя уже прекрасно понимала, что не успеет прочитать всё.

«Возвращать не пришлось, он сбежал и явился ко мне. И я… я создала Зеркало. Теперь я знаю, они этого хотят. Магправительство всегда ненавидело нашу семью. Они этого ждут, и я дам им это, но спасу его. Ему нельзя без магии… если он утратит её случайно, то сможет вернуть, если её вытянут эти ужасные тюремные штуки, он станет обычным человеком. Ему нельзя. Только не ему. Только не он».

Муза перечитала фрагмент, с трудом понимая, о чём конкретно идёт речь, но основное ей стало предельно ясно. Эта девушка жила здесь и, вероятно, пожертвовала собой, чтобы заключить Грея в зеркало, вместо того, чтобы позволить магправительству казнить его, как и остальных…

Телефон звякнул уведомлением, и Музе пришлось отвлечься.

«Выходи. Я скоро буду. Нас ждут. Адриан», — прочитала она в смс и с грустью посмотрела на дневник.

— Возьму с собой, — сказала она вслух, потом встала, убрала дневник в сумку, схватила телефон и вышла, чтобы отправиться туда, где она, наконец, узнает правду.

По сообщению Муза поняла, что Адриан ждёт её в коридоре, что они пойдут вместе, но его не оказалось нигде, а дверь его гримёрки так и не открылась даже после многократного стука. Это сразу задало тон наступающему вечеру: Муза в расстроенных чувствах спустилась в столовую и отперла дверь кухни ключом, как Адриан и просил.

Кухня оказалась совершенно обычной — посуда блестела, всё было разложено по местам, чисто, пахло средством для уборки и чем-то сладким, а тишина стояла настолько оглушительная, что казалось во всём театре, да и на всей планете, нет ни единой живой души. Муза прошла мимо стеллажей с аккуратно сложенными белыми тарелками, мимо начищенных до зеркального блеска кастрюль и сковородок, мимо остывшей плиты с чёрной варочной панелью и заглянула в приоткрытую дверь подсобки. Подсобка — метр на метр — была сплошь завешана разными халатами, фартуками и аккуратными поварскими беретами, под вешалками стояли пары сменной обуви.