Онлайн книга «Соловьи не поют зимой»
|
Весь в чёрном, одет с иголочки, Юань Лун представлял из себя образец совершенства, воплощение небожителей на земле, но Пан Чжэнь не прельстилась на эту красоту. Она видела его насквозь, дракона, свернувшегося в клубок, трепетно охраняющего свою личную жемчужину. Чтобы быть ближе, она пристроилась к какому-то одинокому мужчине и проскользнула внутрь, снова нашла глазами дракона. Он танцевал с девушкой, и его духовная сущность была этим очень довольна, а жемчужина… Пан Чжэнь замерла, чтобы не спугнуть это чудо. Жемчужина пульсировала так сильно, что она чувствовала её почти физически. «Так вот значит как, — подумала она, — он влюбился…» На её губах расцвела изумительно коварная улыбка. Пан Чжэнь ещё раз взглянула на дракона и девушку, а потом покинула торжество, довольная новым открытием. Скоро артефакт будет в её руках. Глава 5 Весь день Юань не находил себе места, но к вечеру по обыкновению привёл себя в порядок, взял тёплое классическое пальто и вышел. До музея добрался на автомобиле, чтобы не заблудиться, — просто сказал водителю, куда ехать. Вышел на хрустящий снег, застегнулся поплотнее и взглянул на небо. Ночь, как и ожидалось, стояла малооблачная, воздух застыл, словно прозрачный лёд, начищенный к тому же до блеска, луна смотрела на него из-за облаков. «Какая прекрасная луна… — подумал он и отчего-то пожалел, что не может сказать Наде эти слова, полные особого значения. — Может быть, однажды…» Робкая надежда, поселившаяся в сердце, была безжалостно вырвана воспоминанием о том, что она враг, что у него есть долг и предначертанная миссия, которую он должен завершить даже ценой собственной жизни. Жемчужине Великого Предка пора вернуться домой… Он хотел было представить статую дракона, того самого, чей лик в детстве внушал ему благоговейный трепет, но вместо этого вспомнил вчерашний разговор с Надей, её глаза и теплоту её рук. Может быть, есть что-то, чего дядя ему не рассказал? Мимо прошла шумная толпа молодых людей, и Юань отвлёкся. Потоптался на месте в ожидании, слегка использовал силу, чтобы не замёрзнуть, и отошёл немного в сторону. Люди шли и шли мимо к площади, а он ждал с замиранием сердца, ждал и надеялся… * * * Весь день Надя пела о любви. Одна за другой следовали арии из опер, оперетт, самые разные песни — и радостные, и печальные. В лунном сиянии снег серебрится, Вдоль по дороге троечка мчится. Динь-динь-динь, динь-динь-динь — Колокольчик звенит, Этот звон, этот звон О любви говорит… Дмитрий Астахов внимательно слушал, и смутная тревога всё сильнее поднималась в сердце. Влюбилась… Девочка влюбилась в гостя из Китая — и, похоже, с первого взгляда. Парень, конечно, видный, но что в нём такого особенного, прельстившего недотрогу-соловушку? Или Надя увидела нечто, простым смертным недоступное? — Наденька, как у тебя дела? — спросил он, наконец решившись вклиниться между песнями. — Праздник повсюду! — радостно объявила дочь. — И я тоже иду праздновать! — С ним? — вырвалось у Астахова. — У тебя свидание? Надя тихо засмеялась. — Папочка, не задавай таких вопросов. Скажи, мне идёт это платье? Платье, длиной до колен, было тёплого бежевого оттенка, с треугольным вырезом и длинными узкими рукавами. Любимый соловушкой классический стиль, дополненный высокими модными сапожками. Волосы вновь распущены, лишь слегка заколоты у висков. Таинственно поблескивающий голубой кулон на длинной серебряной цепочке немного просматривался в вырезе платья, но Надя по-прежнему прятала его. |