Книга Эра скорпиона. Том 2, страница 13 – Тальяна Орлова, Егор Серебрянский

— Но я в порядке, мой дорогой. И Имиль в порядке. Нам удалось не отравиться. Или отравление наступает позже?

— Точно не знаю. — Он сокрушенно покачал головой. — Но уже ничего не попишешь. Будем надеяться, что обойдется. Главное, никому и никогда об этом не рассказывай. Я не шучу, Мина, никогда и никому! Руперт точно не видел? А этот ваш Торок не мог заметить?!

— Почему никто не должен знать? — я насторожилась еще сильнее. — И что будет, если не обойдется? Я умру?

— Не хочу об этом даже думать, — совсем уж обреченно прошептал Кей. — Понимаешь ли, большинство людей пользуется головой, прежде чем что-то сделать, поэтому официальных сведений почти нет. Попробую предположить. Это неочищенная мана со множеством лишних примесей. Она может убить тебя, испортить тебе здоровье, изменить твои магические каналы или уничтожить твой резерв. Вот почему говорить никому нельзя — если твоя сила исчезнет или кардинальным образом изменится, то что с тобой сделают? Отправят в суд по твоему старому делу или опять «спишут с баланса очередного недошахтера», чтобы не возиться с бумажками?

Пока я никакого дискомфорта не ощущала. И прилива сил тоже, как было бы в случае приема чистой маны. Но брат так сильно переживал, что я отринула страх, похлопала его по руке и беззаботно произнесла:

— Обойдется, мой дорогой. А если и не обойдется, то сделает меня в сто раз сильнее. Потом еще устанешь догонять.

Он вымученно улыбнулся и кивнул, хотя было видно, как сильно его разочаровал мой необдуманный поступок.

Поскольку понятия «дом» для нас больше не существовало, мы невольно начали считать домом академию — и все безотчетно радовались по мере приближения к столице. Если кто-то и оплакивал погибших знакомых, то их печаль скрывалась на фоне общей радости: заменив ошейники на браслеты, Гельт заодно и сократил количество проверок — отныне перекличку будут делать лишь перед завтраком. А это сулило сразу множество послаблений, в том числе и возможность покидать территорию учебного заведения. Разумеется, если капитан хотя бы заподозрит нас в темных делишках, то немедленно накажет или даже казнит. Кей объяснил, что его предсказание сработало не потому, что он ясновидящий, просто все происходило предельно логично: нельзя сотворить из сброда элиту, если подопечные понимают только ограничения и боль; сброду надо дать и каплю свободного воздуха — это станет очередным необъявленным экзаменом. Если некто тотчас побежит грабить и нападать на прохожих, если условная Лодушка немедленно присосется к бутылке, если какие-нибудь «Мины» или «Кеи» опять устроят драку с приличными студентами — туда им всем и дорога. Гельт уже доказал несколькими циничными решениями, что далеко не каждый из нас ему нужен, в итоге останутся только те, кому он может безусловно доверять. И следующий прогноз Кея наверняка тоже реализуется: те избранные в любом случае будут жить совсем иной жизнью, потому что каждый из них начнет считаться ценным специалистом.

Заодно капитан и ввел систему поощрений — не отменяя, однако, и предыдущие наказания. Отныне он будет платить небольшие суммы отличившимся — за успехи в заданиях, за достойное участие в турнирах и победы на дуэлях. Конечно, речь шла далеко не о тех суммах, которые принято платить за полную зачистку эфирной шахты. Ну так мы даже всем скопом к полной зачистке шахты пока не готовы.