Книга Эра скорпиона. Том 2, страница 97 – Тальяна Орлова, Егор Серебрянский

Я шла по коридору, не зацикливаясь на знакомых ощущениях, и каждый следующий шаг прибавлял уверенности в своих силах. Разумеется, мне не пришлось спрашивать служанок, где находится библиотека, да я и не собиралась уже притворяться — сил не осталось ни на что, кроме главной цели. Плевать, на все плевать, лишь бы получилось, лишь бы рука не дрогнула. Хотя последнего точно не произойдет, потому что благоприятнее стечения обстоятельств и придумать невозможно.

Без стука распахнула высокие двери, прошла внутрь огромного помещения. Губы дрожали от желания то ли улыбнуться, то ли оскалиться, но я пока сдерживала эмоции — еще несколько минут, и тогда уже можно будет себе позволить что угодно. Вон там чулан для инвентаря, где я любила в детстве прятаться и подслушивать разговоры, а за этим столом обычно сидел Лиам, когда приезжал в замок. Он всегда чувствовал себя здесь лишним, и, черт его дери, в этом вопросе он абсолютно прав. Здесь вообще собралось много лишних, ненужных, никчемных людей, но чистить эту рыбу необходимо с отрезания головы.

Шелла вышла вперед, но я обратила внимание на ее личную охрану. Обычно мачеха ходит в окружении всей четверки — чувствует, гадина, что рано или поздно кто-нибудь захочет добраться до ее глотки. И этот день не стал исключением. Я помнила каждого из них по роже — эти люди собственными руками помогали своей хозяйке творить зло. Наверное, справлюсь со всеми, хотя и рискованно, да и преждевременный шум поднимется. Я использовала попытку упростить себе жизнь и тихо произнесла:

— Ваша светлость, я намерена быть с вами максимально откровенной. С вами, а не с посторонними мужчинами. — Я не стала указывать взглядом на ближайшего охранника, даже этим подчеркивая, что считаю его пустым местом.

Шелла вздернула брови, но махнула рукой, приказывая страже покинуть библиотеку. Они без лишних вопросов вышли и, скорее всего, с теми же непроницаемыми лицами выстроились в коридоре. Прикормила она этих псов, ничего не скажешь. Они даже не из нашего герцогства, потому что все местные бойцы, обладающие нужной подготовкой, стремятся попасть на Рубеж, а не пополнять псарню личной охраны нечистоплотных господ.

Шелла, как всегда, вела себя прохладно, не выдавая ни одной лишней эмоции. Она остановилась в пяти шагах от меня, еще раз внимательно осмотрела, отчего-то нахмурилась, когда наши взгляды пересеклись, но вспомнила уже заготовленную речь:

— Мне кажется, ты уже догадываешься о теме нашей беседы. И сразу хочу подчеркнуть — лично к тебе у меня нет никаких претензий. И не будет, если только

Я все-таки больше не могла сдержать улыбку. Перебила мачеху и впервые при ней заговорила открыто, не приглушая голос:

— Зато у меня есть претензии.

Она открыла рот, а затем отшатнулась, словно что-то в самом моем взгляде дало ей подсказку. Я улыбнулась еще шире и сделала шаг к ней, наслаждаясь видом бледнеющего лица — и без того белая кожа принимала неестественный сероватый оттенок. Шелла еще не до конца поняла, но даже первая ассоциация повергла ее в ужас. Наслаждаясь ее видом, я продолжила:

— Ну здравствуй, матушка. А ведь ты и есть единственный человек в мире, которому ничего не придется доказывать. Та, кто узнает меня по интонации, невольному жесту или даже мимике. Ты знала меня с шестилетнего возраста, возилась со мной, пыталась изображать мать. Как это иронично — самая близкая и подписала мне приговор.