Книга Спящая Красавица, подъём!, страница 11 – Анастасия Разумовская

— Почему?

Принц пожал плечами:

— Название красивое, видимо. От Гильома возникла новая династия де Герронов, до крайности воинственная. А главный ловчий покойного герцога де Монфора — Анрио Дютор отгрыз западную часть, превратив её в процветающее королевство Эрталию. Так вместо одного королевства появилось три. По старой памяти их иногда называют Трёхкоролевствием.

— Вы сказали: война троих. А кто был третьим?

— Фея. Но она погибла.

— Разве фея может погибнуть? — изумилась я.

— Может. И её смерть всегда приносит проклятье тому, кто её погубил: его род истребится до последней капли крови.

— И кто же…

— Ну… она как бы погибла, но как бы и нет. Так что пока проклятье ни на кого не обрушилось.

Я вздрогнула. Потёрла ладонью лоб.

— А кто же теперь я? — вырвалось у меня жалобное. — Кто я в этом чужом мире?

— Моя невеста, — ухмыльнулся Дезирэ.

Ну, спасибо. Утешил. Я всхлипнула. Он вдруг приобнял меня, шутливо похлопал по плечу:

— Да не переживай ты так! Вернём мы тебе престол предков. Отнимем у захватчиков Монфорию. Отберём Родопсию. С Эрталией будет посложнее — ей правит злая ведьма и её любовник. И оба весьма сильны в магии. Законный король брошен в темницу, но вроде ещё жив. Мы его освободим. Если, конечно, он согласится принести клятву верности.

— Ох…

— Не парься. Разберёмся.

Дезирэ резко вскочил, я невольно оглянулась на него. На устах жениха змеилась усмешка, глаза потемнели и возбуждённо сверкали.

— Пройдёт сто лет, и та, что спит — проснётся.

Ярче рябины кровь прольётся.

Вспыхнет пламя до небес.

Ангелу поможет бес.

Тьма из бездны отзеркалит свет,

и король на трон вернётся.

— Ч-что?

— Это было пророчество. Красиво, да? Идём в дом. Я нашёл яблоки. Перекусим, пока рагу греется. И, кстати, в подвале есть вино. Всё, что было кроме него, давно сожрали мыши, но вино они не осилили.

Шиповничек

А это шале

Люсьен, голодными глазами мрачно наблюдавший за нашей трапезой, всё же сдался. Да и никто бы на его месте не выдержал таких запахов. Мальчишка сел за стол, молча положил себе рагу, покосился на Дезирэ и принялся есть с видимым страданием на лице. Принц тоже промолчал, но, когда пажу оставалось доесть буквально несколько ложек, задумчиво спросил:

— Ты же знаешь, откуда берётся колбаса?

— Перестань!

— Или, когда ты покупаешь сервелат, то даже не догадываешься, что когда-то он бегал, маленький, розовенький, и задорно похрюкивал, поводя круглым любопытным рыльцем?

— Заткнись! Очень тебя прошу.

Дезирэ послушался. Но спустя несколько минут коварно заметил:

— Вот этот, мне кажется, был рыженьким. Или сереньким? Нет, точно рыженьким…

Люсьен вскочил и выбежал из дома, громко хлопнув дверью. Принц тихо рассмеялся, довольный собой. Поднялся. Глянул на меня свысока.

— Я застелю вам постель в мезонине. Завтра мы будем уже в Монфории. Я проверил: наматрасник и одеяла целы. Но нужно собрать сено и заново набить. И вытряхнуть.

— И как мы будем отвоёвывать…

— Об этом потом. Сейчас отдых: устал, как пёс

— А Люсьен… Вы будете его искать? Мне кажется, тут в горах полно волков.

Жених лениво усмехнулся:

— Знали бы вы, как ужасен Люс в гневе! Они просто побоятся с ним связываться. Не тревожьтесь. Главное, ночью из дома не выходите…

Мне снились волки. Они прятались в кустах и жалобно, по щенячьи поскуливали, поджимая пушистые хвосты. И мне хотелось забраться в стаю пушистой братии и спрятаться, замереть, перестать дышать, чтобы Тот, Кто затаился во тьме, не услышал, не нашёл. Я чувствовала его дыхание, я ощущала его взгляд. У него не билось сердце, и кровь в жилах была ледяная, словно горная река.