Книга Спящая Красавица, подъём!, страница 132 – Анастасия Разумовская

— А с чего иначе жена восстала против любезного супруга? А теперь, мой король, разрешите мне идти в опочивальню. Я очень устала. Обсудим план завтра?

— Дозволяю, — равнодушно согласился он.

Выходя, я потянула Армана за рукав. Тот повиновался. Мы вдвоём прошли коридор, свернули на чёрную лестницу. Здесь никого не было. Я остановилась, обернулась и заглянула в его потемневшее лицо.

— Простите меня, — прошептала искренне. — Простите, что я невольно обманула вас. Я…

— Отчего ж невольно? — он вдруг выдернул руку из моей руки и попятился, глядя на меня едва ли не с ненавистью. — Вы умело использовали мои чувства, моя королева. Сначала для того, чтобы сбежать из Монфории, затем — чтобы попасть в королевский замок. А я, идиот, не понимал, почему вы так охладели ко мне! А у вас просто поменялись планы.

Он поклонился, бросил на меня презрительный взгляд, круто развернулся и… убежал. А я опустилась на ступеньки и схватилась за голову.

Румпель выбрал не меня. Мне придётся убить Илиану, хотя я уже расхотела причинять ему такую боль. Я предала любовь мужчины, искренне меня любившего. Но… могу ли я иначе? Могу ли я просто взять и уйти, оставив их всех?

Что будет, если я уйду?

Междоусобная война и тысячи погибших с обеих сторон. А когда страну погрязнет в междоусобицах, соседние короли непременно этим пользуются. Я вспомнила истощённых родопсийцев, выжженные, вытоптанные поля и детей, безразлично наблюдавших, как мы подъезжаем к Старому городу.

Это — мой народ. Я — их королева.

Я вынула из кармана то зеркальце, которое мне отдала Осень. Открыла. Если хочешь меня сожрать — сделай это сейчас, когда мне так больно и плохо.

— Зачем тебе всё это было нужно, Дезирэ? — прошептала, надеясь, что он услышит.

Дезирэ мчался по отрогам гор. Он преследовал косулю, в венах бурлило счастье охоты. Запах адреналина и кортизола добычи, всё усиливающийся, дурманил его острый нюх. Волк специально не использовал свои сверхспособности: так всё закончилось бы слишком быстро. Он перепрыгивал через камни, втягивал ноздрями ночной воздух и был совершенно счастлив.

Азарт погони притуплял страхи и сомнения, с некоторых пор раздиравшие душу Пса бездны.

Выскочив на утёс, на котором, тяжело дыша и склонив навстречу зверю забавные рожки, замерла тонконогая добыча, Дезирэ распахнул пасть, высунул язык, переводя дыхание и охлаждая тело. Он почти любил её. Той нежностью хищника, которая охватывает победителя, вонзающего клыки в тёплую плоть.

— Жа-а-ак, — вдруг повеяло тихо из бездны.

Волк вздрогнул, шерсть встала дыбом. Облизнулся и щёлкнул зубами. Косуля, едва ли не зажмурившись, прыгнула. Проскочила мимо и на последнем дыхании бросилась прочь. Дезирэ не стал её преследовать. Подошёл к пропасти, парившей холодным туманом.

— Говори, — прорычал хрипло.

— Ты посерел, Жак, — прозвучало эхо. — Где твоя тьма?

Волк обернулся светловолосым парнем. Замер, пытаясь выровнять дыхание и справиться с подкатывающей паникой.

— С чего бы? — процедил, по-собачьи вздёрнув верхнюю губу и оскалившись.

— Ты стал жалеть. Ты знаешь, что это значит.

Дезирэ медленно обернулся к говорившему. На скале позади него сидела Осень. Ветер развевал лунные волосы, и они медленно реяли вокруг полупрозрачной головы. Почти Осень: совсем детское личико — ей было лет семь, не больше — застыло холодной маской.