Книга Спящая Красавица, подъём!, страница 140 – Анастасия Разумовская

— Сестрёнка, а не выдать ли тебя замуж? Конечно, ты ещё юное создание, так ведь и Арман не стар.

— Я… я…

Пьяный Анри тогда вдруг ухватил её за уши, притянул голову и чмокнул в лоб.

— Будет здорово, — пообещал весело. — Он добрый парень. Ты точно будешь счастлива. А я, знаешь, хочу, чтобы ты была счастлива…

Эллен не решилась тогда сказать ему, что была бы счастлива совсем с другим мужчиной. Засмущалась, покраснела и не смогла отказать. А кто бы смог отказать ему? Особенно, когда на тебя смотрят такими сияющими глазами?

Но муж оказался вовсе не весёлым, а просто пьянью. Завалился в её спальню под утро первой брачной ночи, пробормотал что-то грязное и пошлое, рухнул на коврик и захрапел. И Эллен просидела до утра, глотая злые слёзы, а утром убежала жаловаться сестре. В тот день она ненавидела не только мужа, но и того, по чьей милости оказалась за мужем за таким… таким…

Илиана быстро нашла выход. Не то, чтобы вот прям совсем прекрасный, но обиженная Эллен не стала возражать. Ни против аннулирования своего брака, ни против заключения Анри под стражу. Пусть узнает, как ей было плохо!

А сейчас история повторялась. Анри снова поманил и снова поменял на другую.

Эллен вытерла слёзы. Потом вытерла новые.

— Ваше Высочество? Вы… что вы тут делаете?

Она не стала оборачиваться. Процедила зло и с вызовом:

— Пью. Не только же вам напиваться. Не мешайте.

— Даже не собирался.

Бывший муж сел рядом. Он был какой-то угрюмый, совсем не такой воодушевлённый, каким принцесса увидела его на лестнице. Она вдруг вспомнила широкую обнажённую грудь, узкую талию и русую полоску волос, спускавшихся под ремень штанов, и невольно покраснела.

— Позволите? — кивнул маркиз на бутыль вина.

Эллен пожала плечами. Арман налил ей и себе.

— За несчастную любовь!

— С чего вы взяли…

Она оглянулась на него. И вдруг подумала: «Какая ирония. Ведь у недомужа тоже голубые глаза». Волосы правда не тёмные, просто русые, но… Ох уж эти голубые глаза. Бывшие супруги стукнулись кубками и выпили.

— Вы были отвратительны, — горько заметила Эллен.

— Просто ужасен. Удивляюсь, как вы меня не прикончили прямо там, на коврике.

— Я не захватила на брачное ложе кинжал.

Маркиз пожал плечами:

— Могли бы воспользоваться моим.

— Я не подумала об этом.

— Ну, вас можно оправдать: вы были юны.

Эллен хлюпнула носом. Они сидели, смотрели как дождь подминает листву деревьев, безжалостно срывая яркие листья и бросая их на дорожки. Солнце наверняка взошло, вот только из-за низких, плотных туч его не было видно. Казалось, утро передумало наступать.

— Вы были омерзительны, — наконец с чувством выговорила Эллен и передёрнулась. — Я помню, как сидела и смотрела, как у вас изо рта капает слюна. И воняло от вас… отвратительно.

— А вы были маленькой и такой… Словно лягушонок.

— Что? — она возмущённо уставилась на него.

— Вам же ещё не было четырнадцати?

— Мне было тринадцать.

— Я всё равно бы вас не коснулся. Побоялся бы. Такая худенькая, совсем девочка. И глаза огромные и испуганные…

— Как вы можете помнить?

Арман пожал плечами. Они выпили ещё.

— Может, и стоило меня тронуть, — проворчала Эллен. — Тогда я бы была замужем сейчас. И, может быть, у нас бы были дети…

— Вы меня не любили. А, если бы я… ну… и возненавидели бы.

— Может быть. Но детей бы наверняка полюбила. А потом и их отца.