Книга Спящая Красавица, подъём!, страница 26 – Анастасия Разумовская

— Зачем вы женитесь на мне, если вы предпочитаете мужчин?

— Что? — скривился принц.

— А вы думаете, я не вижу, как нежно вы прижимаете Люса к себе, когда он плачет? Как смотрите на него и…

— Заткнись!

И надо было бы его послушаться, но как же я была зла! Истерика билась и плескалась, заставляя кричать, стиснув кулаки:

— Это нечестно! Это мерзко и Бог…

— Здесь бог — это я.

Принц рывком поднял меня с пола. Железные пальцы стиснули плечи. Я снова зажмурилась, рванулась. Бесполезно.

— Мне больно! Отпустите немедленно!

Он швырнул меня в стену, надвинулся, вжал, сверля глазами, полными красного огня.

— Замолчи. Заткни свой грязный рот. Или…

— Мы не любовники, — вдруг отозвался Люсьен за его спиной. — И я вообще не мужчина. Я девушка.

— Чудно, — буквально выплюнул Дезирэ, выпустил меня из рук, но не отодвинулся, и обернулся к своему пажу.

Пажэссе? Или как в таких случаях называется должность?

— Ты мне обещала, — напомнил он. Я видела, как ходят по его небритым щекам желваки.

— Извини. Я не всегда держу слово.

— И что мне прикажешь теперь делать? — совсем другим, тёплым и мягким голосом спросил Дезирэ, но мне от этой мягкости стало только страшнее. — Мне нужно, чтобы твоя тайна осталась тайной. И теперь придётся убить свидетеля.

Что? В каком смысле…

— Я не…

— Заткнись, Шиповник. Ты этого хотела, Осень?

Люсьен подошёл к нему, потянул за плечо. Бледное лицо мальчико-девочки исказилось отчаянием, брови поднялись жалобным домиком. На щеке алело пятно пощёчины. Меня вдруг царапнула совесть.

— Прости. Я испугалась. И потом, Шиповничек права: так нечестно. Ты же её не любишь.

— Может, и люблю, — Дезирэ резко обернулся ко мне, внезапно снова обнял и притянул, вжал в себя, неприлично стиснув ягодицы. — Красивая. Умная. Злая девочка. Всё, как мне нравится.

— Не надо, — жалобно прошептал паж.

— Почему нет?

— Это не любовь, это похоть.

— Да. Как раз то, на что я способен.

Он смотрел прямо на меня глазами, затопленными яростной тьмой. Я замерла. Нет, ну это уж слишком… Использовать меня, чтобы вызвать ревность девчонки? Я сглотнула. Ох, как же мне хотелось ударить его! Но тело парализовало от ужаса. Нет, нет, пожалуйста… Не выдержав, я отвернулась.

— Ты посмотри, какая послушная, — прохрипел Дезирэ.

— Она тебя боится! Отпусти её, Эй. Пожалуйста.

— Так и надо меня бояться, Зайчонок. Шиповничек — умная девушка, поэтому боится. И правильно делает. Ты же будешь хорошей девочкой и разрешишь тебя трахнуть?

Меня замутило. Я упёрлась руками в грудь, казавшуюся каменной. Попыталась отодвинуться, но его пальцы поползли вверх по моей спине и принялись расшнуровывать корсет. Мерзавец! И как же я его боюсь! До ужаса, до судорог.

— Перестань! — закричал Люсьен. — Ты не такой! Это неправда!

О нет, он именно такой.

Жадные пальцы шарятся по моим ногам, задирая юбку. Я бью коленкой наугад, стараясь попасть в причинное место.

— Вальжан, отпусти!

Вырываюсь и кубарем скатываюсь по добротной деревянной лестнице со второго этажа.

— Да ты же всё равно станешь моей женой завтра! — орёт он, перегнувшись через перила. — Так чего кочевряжишься?

Но я не слушаю, выбегу в дверь, проскакиваю мимо хмурой матери жениха, в ивняк, в дёрен, подальше от того, кто завтра будет иметь на меня все права. Задыхаюсь, несусь, словно ужаленная слепнем лошадь.