Книга Спящая Красавица, подъём!, страница 4 – Анастасия Разумовская

— Он больше не станет вас пугать, о любовь души моей и радость очей моих. Со мной вам никого больше не надо бояться.

Я закусила губу.

— Вы напрасно так поступили…

— В этом мире ничего не бывает напрасно.

Мы вышли на каменную террасу, откуда открывался чудесный вид на домики, облепившие противоположный склон, будто черепичные гнёзда. Здесь нас уже ждали две лошади. Невысокий худенький подросток в чёрном костюме расчёсывал серебристо-серую гриву одной из них металлическим гребнем.

— Здравствуй, — неловко сказала я.

Ответом мне послужил взгляд осеннего пасмурного неба. Глаза — дождевые тучи — косились на меня с явным недоброжелательством. Почему?

— Моя принцесса, — голос Дезирэ был по-прежнему весел, — разреши представить тебе моего любимца — Люсьена.

— Любимца? — я удивлённо покосилась на жениха.

Его карие глаза напоминали зарумянившийся в духовке хлеб.

— Мой паж. Он мелкий ещё, — рассмеялся Дезирэ, ласково взлохматил пушистые светлые волосы мальчика, — и, как и все мелкие, ненавидит женщин.

Я отметила теплоту в его голосе, когда принц говорил о паже, и невольно сравнила с безучастностью ко мне. Мне всё это показалось странным, но времени обдумать наблюдения никто не дал. Мысли путались. Мои родители и… все-все — умерли. Я одна в целом свете… Совсем одна.

— Мост растаял, — мрачно заметил любимчик моего жениха.

— Да ты что? Вот же какая неприятность!

«Он издевается над нами. Обоими». В голове мелькнула нехорошая мысль. Уж слишком миловиден был маленький паж. Но… порядочные девушки такое думать не могут. Может, Люсьен — бастард, брат принца? Или там… племянник? Сын кормилицы? Что ещё может объединять лицо королевской крови и слугу? Или паж — сын аристократа, отданный в обучение вельможе? Вряд ли. Люсьену лет пятнадцать, в этом возрасте дворяне уже становятся оруженосцами, а то и рыцарями.

— Если ты хочешь свернуть шею, спускаясь на лошадях по отвесному склону, то я не буду мешать.

Ничего себе! И это господину говорит его паж? Паж⁈ Я растерялась и зажмурилась, решив, что Дезирэ сейчас ударит мальца, но принц лишь снова расхохотался:

— А ты жесток, мой милый Люсьен. Вот прям безжалостен, как пёс бездны. Представь, сколько слёз прольёт моя милая невеста, и как это ужасно: обрести, чтобы потерять…

— Мне пофиг.

Принц обернулся ко мне:

— Ваше высочество, прошу не обращать внимание на грубости мелкого нахала. Что поделаешь: тяжёлое детство, деревянные игрушки.

— Я ничего не слышала, — вежливо отозвалась я. — Но я тоже не готова скакать по таким крутым склонам…

И, кстати, замуж выходить — тоже.

— А мы и не будем. Мы полетим на драконе.

Он шутит? Какие ещё драконы? Что за сказки? Люсьен пнул камушек, понаблюдал, как тот летит вниз.

— Ага. На волке из бездны.

Дезирэ поперхнулся. Да что ж мой жених такой смешливый-то?

Он не был высоким, мой принц — я возвышалась над ним едва ли не на полголовы. Вернее, я бы возвышалась, если бы не его каблуки. Крепкий, коренастый, хоть и довольно худой. И… я никогда не любила блондинов. Хотя… когда бы и успела любить?

— Моя прелестная принцесса, по дороге в ваш зачарованный замок, как и положено прекрасному рыцарю, я победил дракона. Но, чтобы вас не пугать, мой дракон согласился временно облечься в образ обычной лошади. Мессир, вы можете превращаться обратно, прошу вас.