Книга Смерть на Кикладах, страница 125 – Сергей Изуграфов

— Нет, нет, что вы! Многие подобные находки продаются с аукционов в частные коллекции. Бывает, что вино иногда дегустируется, причём бокал такого вина может стоить до двадцати пяти тысяч евро. Но желающих его продегустировать, как ни странно, очень много.

— О чем вы говорите, Панайотис, друг мой? – спросил Джеймс, вернувшись в компанию с большим блюдом горячих жареных кальмаров и креветок, от которых заманчиво пахло чесноком, лимоном, дымком с гриля и оливковым маслом.

Он пристроил блюдо на стол, для чего Лили пришлось раздвинуть многочисленные тарелки и подносы с салатами и закусками, после чего снова поинтересовался:

— Так что там стоит двадцать пять тысяч евро?

— Ты кушай, дорогой, кушай. Не отвлекайся! – задумчиво сказала ему Лили, многозначительно взглянув на Смолева. – Я не хочу перебивать тебе аппетит. Ты все узнаешь в свое время.

— Да? Ну и славно. Попробуйте этих кальмаров, друзья, они восхитительны! Говорят, они еще сегодня плавали в море! А креветки, вы видели когда-нибудь креветки такого размера? Это настоящие спартанцы, элита! Смотрите, какие они крупные и упитанные и как чудесно пропеклись! А те, что подают у нас в ресторанах, – это просто замороженные недомерки, недостойные жить на свете, из тех, что сбрасывали со скалы во времена Спарты. Впрочем, я бы отправил туда же и большинство наших британских рестораторов. Алекс, Панайотис, друзья мои, почему вы не едите креветки? Присоединяйтесь!

Спустя четверть часа Феодоракис откланялся под предлогом срочных дел в музее и, распрощавшись, покинул компанию.

Алекс провожал его прямую фигуру взглядом до тех пор, пока тот не покинул террасу.

— Вы давно и хорошо его знаете, Джеймс? – задумчиво поинтересовался он у англичанина.

— Как вам сказать, – с набитым ртом ответил он. – Полгода точно!

— Откуда он взялся и как вы познакомились? – спросил Алекс, терпеливо дожидаясь, пока археолог прожует и проглотит огромный кусок очередного «спартанца».

— Его нам Бог послал, – наконец, ответил Джеймс, вытирая бумажной салфеткой замасленные пальцы. – Говорят, что у него была кафедра на археологическом факультете в Салониках. Но из-за конфликта с начальством он ушел и осел здесь, на Наксосе. Кажется, в Салониках у него осталась дочь, в частном колледже, да, дорогая? – обратился он к жене.

Та кивнула.

— И вот такой человек, Алекс, похоронил себя в этой глуши. Правда, связи в Министерстве культуры у него сохранились по-прежнему неплохие. Он нам очень помог и с разрешениями на раскопки, и с поисками корабля. Мы обследовали пять точек, но все было безуспешно. Я было отчаялся! Но тут появился Панайотис – и все стало получаться, как по волшебству! Как мы познакомились? Он сам мне позвонил. Такая удача!

— Да, действительно, – задумчиво отреагировал Смолев. – Даже сложно поверить… А какие задачи он выполняет в вашем творческом союзе?

— Он взял на себя все организационные вопросы, нанял команду профессиональных водолазов. И они обнаружили корабль в третьем квадрате; оказалось, что мы его попросту пропустили. У него прекрасные организаторские способности, он вообще очень системный и целеустремленный человек. Он мне чем-то напоминает вас, Алекс.

А я чувствую сильный запах серы, подумал, нахмурившись, Смолев, но вслух произнес: