Книга Смерть на Кикладах, страница 165 – Сергей Изуграфов

— Детективы – это уже по вашей части, господин Смолев, – холодно и бесцветно улыбнувшись, заметила куратор отдела подводной археологии. – Наслышаны, наслышаны! Вот вам и карты в руки.

— Скорее – Джеймсу, – мило и душевно, насколько был способен, улыбнулся Смолев ей в ответ. – Недаром говорят, что археологи – детективы прошлого. Я, с вашего разрешения, предпочитаю жить в настоящем.

— Как вам будет угодно! – равнодушно пожала плечами его собеседница.

В этот момент у Алекса мелодично пиликнул телефон: пришла смс от Виктора Манна, который томился, очевидно, не меньше, чем «госпожа Делапорта».

«Ну, что там у тебя? – гласило оно, – Амфоры уже на борту? Доложи обстановку!».

Алекс покачал головой и улыбнулся: терпение стало подводить его старого друга.

«Амфоры на борту – пока пусты. Есть шанс поднять целые в течение часа. Сообщу. Ты уверен, что мне их отпустить?» – набрал он и нажал кнопку «Отправить».

Через минуту пиликнул ответ: «Безусловно. Ее телефон отслеживается. Их катер к вам уже идет. Будет через час. Ни во что не вмешивайся. Пусть уходят!».

Ну, уходят – так уходят! Алекс пожал плечами. Пусть полиция делает свое дело. Его дело – безопасность на борту.

Тяжело заскрипела, запела свою жалобную песню лебедка, поднимая и наматывая на барабан напрягшиеся металлические тросы, что тянули на поверхность плетеную корзину с драгоценной находкой.

В этот раз лебедка напрягалась ощутимо больше, встречая сильное сопротивление груза. Вот из моря показалась веревочная гондола, в которой лежала большая амфора, вся в налипшем на нее морском песке. Стрела крана, которым управлял юнга, вынесла груз над палубой и осторожно опустила на надувную подложку.

Джеймс подскочил к амфоре и осторожно освободил ее из сети. Бегло осмотрев ее, он радостно вскрикнул. Амфора была запечатана!

Нетерпеливо ожидавший за его спиной смотритель музея снова достал свою щеточку с рукояткой из слоновой кости и теперь уже гораздо более внимательно и аккуратно стал очищать бока амфоры в поисках интересовавшей его печати.

Внезапно он обнаружил ее почти у самого основания амфоры.

В возбуждении смотритель музея вскочил, схватил ведро с водой, что стояло рядом, и с помощью воды и щетки тщательно вычистил печать. Потом медленно выпрямился, тяжело дыша, и убрал щетку в карман пиджака. Взгляды всех присутствующих были направлены на него с нетерпеливым ожиданием.

— Ну, Панайотис, какого же черта вы молчите, ну скажите же, – первым не выдержал мучившийся ожиданием сильнее других Джеймс Бэрроу. – Вы определили печать? Это…

— Это фалерн! – негромко и торжественно ответил Феодоракис, вытирая капли пота со лба. – Никаких сомнений быть не может! Печать винодельни из римской Кампаньи, которой всегда отмечался фалерн. Убедитесь сами, коллега! Та самая: здесь и год, и винодельня, и виноградник. Это фалерн!

Джеймс издал радостный и торжествующий вопль, подхватил Лили на руки и закружил ее, крича:

— Я знал! Я знал! Боже мой, дорогая, мы нашли его! Мы сделали это! Мы сделали!

Остальные дружно захлопали, поздравляя супругов Бэрроу.

Даже Катерина Делапорта трижды медленно хлопнула в ладоши. На ее лице было явно написано удовлетворение.

Через час все пять амфор были на борту. Тщательно очищенные от песка, вымытые пресной водой из шланга, они сверкали на солнце, пока Джеймс фотографировал их.