Книга Смерть на Кикладах, страница 186 – Сергей Изуграфов

Их объединяло лишь то, что говорили они на языке, незнакомом для девушки, да в их улыбках было что-то общее. Так улыбаются люди, которые знают друг друга много лет; здесь и искренняя радость от встречи, и дружеское тепло, и легкая самоирония, словно говорящая: «Смотри, друг, годы идут, какими мы стали! А помнишь?..»

Получив свой кофе, они оживились; загорелый дочерна и совершенно лысый крепыш даже ласково сказал ей по-гречески: «Спасибо, красавица!».

Она, довольно улыбаясь, вернулась за стойку и продолжила за ними наблюдать. Других развлечений до посадки рейса из Афин у нее не будет.

— Слушай, полковник, – обратился к другу Смолев, что-то вспомнив и помешивая ложечкой свой кофе. – А твои агенты так ведь на меня и не вышли! Ну, те двое, что ты отправил для наблюдения.

— Не было необходимости, вот и не вышли. И правильно сделали. Все в рамках инструкций, которые они получили: они все время были рядом и четко выполняли свою задачу, – пожал плечами полковник Интерпола Виктор Манн. – Понадобится, выйдут еще. Что-то мне подсказывает, что это не последнее твое приключение на этом острове. Так что я их здесь еще подержу – мало ли! Бюджеты пока позволяют… Кстати, я тут с утра заглянул в новости Ватикана, – щурясь на солнце, лениво произнес Виктор после паузы, – и знаешь, что обнаружил?

— Да неужели? О нашем общем «друге» уже выходят новости?

— Увы, увы. Прямо как о члене Политбюро в нашей молодости. Помнишь? «После долгой и продолжительной болезни… истинный ленинец, верный делу Коммунистической партии…", – но только на их лад! Все горюют, как один. Вся курия рыдает. Звучат призывы «сплотить ряды», «молиться о душе верного католика, принесшего всю жизнь на алтарь католической веры» … – и так далее. Даже папа римский что-то душевное сказал сразу после мессы по этому поводу: в том смысле, что кардинал нес свет Священного Писания людям, чтобы все было «поистине Ad majorem Dei gloriam!» – к вящей славе Божией! Вот так.

— Так прямо и сказал? – Смолев покачал головой, подливая молоко в кофе. – Давай перекусим.

— Дословно. Так и сказал, как отрезал. Теперь думай сам, что имелось в виду.

— Сильно. Не тянут с приговором в их трибунале. Всего-то три дня прошло. И как это случилось?

— Тебе официальную версию? – ухмыльнулся полковник Манн, макая свежий круассан в кофе и откусывая от него сразу добрую половину.

— Ну, другой же пока нет, я так понимаю? – прищурился Алекс.

— Правильно понимаешь. В официальной версии – умер в частной больнице Пия XI в Риме, куда был помещен на обследование за три дня до смерти. Причина смерти – остановка сердца. Еще один, понимаешь, «сгорел на работе!» Не щадят себя борцы за людское счастье. Отдал свое сердце людям. И прочая подобная чушь! Вот такой бред несут все СМИ с подачи Ватикана, – Манн обмакнул и вторую половину круассана в обжигающий ароматный напиток и тоже отправил в рот.

Он жевал, жмурясь от удовольствия, изредка хитро посматривая на Смолева.

— Что за больница такая? Там над входом нет никаких знакомых аббревиатур?

— В правильном направлении мыслишь, коллега. Но ты знаешь, мне его совсем не жаль! – Манн подмигнул и протянул загорелую мускулистую руку к корзинке с выпечкой.

Следующую булочку постигла та же судьба, что и предыдущие.