Книга Смерть на Кикладах, страница 74 – Сергей Изуграфов

Благодарю Вас и Вашу супругу за теплые слова в мой адрес.

Буду рад с Вами встретиться для обсуждения интересующего Вас вопроса в самое ближайшее время.

Прошу сообщить дату, время и место встречи.

С искренним уважением,

Александр Смолев»

В конце Алекс поставил текущую дату и размашисто подписался. На белом конверте он написал по-английски: «Ирини Аманатиди для Н. и П. Файер».

Алекс запечатал письмо в конверт и оставил на столе, решив, что передаст его вечером, когда у него появится возможность пообщаться с Ирини с помощью Димитроса. Никого другого он бы не хотел привлекать к этому вопросу. Смолев чувствовал, что в исчезновении пары стариков была какая-то тайна с одной стороны, и очень веская причина, с другой. Его интуиция также подсказывала ему, что Ирини не стала бы ни с кем говорить на эту тему кроме собственного сына и Алекса. Что ж, подождем до вечера!

Познать – значит наткнуться на какую-то тайну.

Карел Чапек

— Интере-е-есно девки пляшут… – задумчиво протянул в трубку заместитель руководителя бюро Интерпола в Афинах полковник Виктор Манн. – Золото, говоришь, червонное? На полу в виде порошка рассыпано? Да у вас там какая-то пещера Али-бабы, а не вилла! А твоему Антонидису не почудилось? Может, его эксперт там не докрутил чего? Не освоили еще новое оборудование толком? Ну, или спирт для протирки контактов пустили не по назначению? Знаю я этих экспертов! Дважды проверили, говоришь? Черт знает что! – Он вдруг весело оживился. – Слушай, Саш, а брильянтов там нет, случаем? «Не счесть алмазов в каменных пещерах! Не счесть жемчужин в море полудённом!..» – пропел он несколько строк могучим басом и демонически расхохотался.

— Так, полковник, ты мне тут арию индийского гостя за тенора будешь басом петь, или мы все-таки подумаем, что дальше делать? Хорошо вы там живете, в Интерполе, не служба – а песня! А что мне с этим золотом делать прикажешь? – хмуро поинтересовался Смолев. – Кого и где искать? Мне ни одной мысли не приходит в голову. А у меня раненый на руках. А если преступник повторит визит? Надо что-то решать!

— Отпечатки пальцев-то в комнате сняли?

— Снять-то сняли, теперь попробуй понять, где чьи!..

— Ах, да!.. – что-то вспомнил полковник Интерпола. – У тебя же там твой инспектор – маньяк до экспертизы! Он, наверно, теперь сам у себя каждый день снимает «пальчики» перед тем, как спать лечь. И на ногах тоже! – и полковник снова расхохотался.

— И что ты мне в ухо грохочешь, как барабан, – оглушил! – раздраженно заметил Смолев. – Витя, давай уже серьезно. Надо что-то думать. Слушай, кстати! Насчет «мысли». Ты можешь пробить по своим каналам, не было ли это золото похищено из банковских хранилищ какого-то конкретного банка? Мы его тогда по официальным каналам отправим на материк с ближайшей доставкой.

— Эх, Сашка, друг мой ситный, да пробьем, само собой, – уже спокойно и деловито сказал Манн. – Все проверим: не было ли краж из банков золота в слитках, задержаний контрабанды с золотом аналогичной чистоты, местных ювелиров тряхнем, воров в законе навестим… Хотя, кажется мне, что все это не то. А решать, конечно, надо, тут ты прав на все сто! Вот что: есть у меня одна идейка… Давай-ка мы с тобой так поступим, подожди секунду, – видимо, полковник сверился с часами. – Ну, так и есть! Сейчас двенадцать ноль пять. Через час двадцать из аэропорта Наксоса рейсом «Эгейских авиалиний» в тринадцать двадцать пять ты вылетаешь в Афины. Собирайся и езжай в аэропорт. Там на стойке авиакомпании тебя уже будет ждать посадочный талон. Тут всего-то минут пятьдесят лету. Я тебя встречу в аэропорту. И золотишко это с собой прихвати.