Книга Московский детектив, страница 83 – Татьяна Устинова, Татьяна Гармаш-Роффе, Марина Крамер, и др.

— Догадываюсь, – вздохнула Марго. – Но давай по мере поступления решать. Вдруг найдется.

— Веришь – я давно ничего в жизни не хотела так сильно, – вздохнула я.

— Все, Мэрик, иди ко мне, здесь договорим, – подвела итог Марго и отключилась.

Как-то неожиданно из-за серых облаков выглянуло солнце – яркое, прижигающее обтянутую джинсовой курткой спину. На небольшом пятачке перед метро пожилая женщина в оранжевой накидке предлагала поездки в Липецк, из ларька невыносимо пахло шаурмой, тут же крутились три облезлые собаки, а на лавке, раскинувшись, спал бомж, подложив под голову замызганную спортивную сумку. Двери станции то и дело распахивались, впуская и выпуская бесконечную вереницу пассажиров. В цветочном ларьке я купила пять чайных роз, чтобы подарить Марго – хотелось чем-то порадовать подругу. Цветы умопомрачительно пахли, и всю дорогу до дома я то и дело подносила букет к лицу и втягивала ноздрями аромат.

Консьерж в подъезде приветливо поздоровался – он знал меня в лицо, я довольно часто бывала в этом доме. Знакомый лифт с полустершимися цифрами на кнопках, общая дверь на этаже – тяжелая, со стеклом и металлической решеткой, восемь кнопок звонков, длинный коридор с множеством дверей, и за одной из них меня неизменно ждала Марго. Моя Марго – высокая, видная, с чуть вьющимися каштановыми волосами и детским взглядом зеленых глаз.

Она обняла меня на пороге, обволокла собой, прижала, шумно дыша в волосы:

— Как же долго тебя не было, Мэрька…

— Да брось ты, всего три месяца.

— Целых три месяца, – поправила она, выпуская меня из объятий. – Хорошо выглядишь, даже не сказать, что после перелета.

— Я ж не за штурвалом летела. – Я протянула ей букет и сбросила на пол сумку.

Марго зарылась лицом в цветы:

— Надо же, как пахнут… Я думала, что теперь цветы ничем уже не пахнут, все какие-то искусственные.

— А у тебя по-прежнему изумительно пахнет кофе. – Я повела носом и, сунув ноги в тапки, двинулась в ванную.

— Я же тебя ждала, так что сварила, ты ведь любишь.

В уютной кухне я забралась с ногами на стул в углу между столом и стеной, придвинула пепельницу, вставила сигарету в мундштук и закурила, наблюдая за тем, как подруга подрезает стебли цветов и насыпает в вазу с водой сахар.

— Как дела, Марго?

Она ответила не сразу, тяжело вздохнула:

— Стабильность, знаешь ли… И это та стабильность, от которой хочется выть волком.

— Рома на работе?

— Рома с приятелем в Словению укатил на месяц. Решил написать серию очерков о тамошней жизни. Хорошо быть главредом – сам себе начальник. А я, как видишь, опять тут одна.

— Чего ж с ним не поехала?

— Не позвал, – коротко бросила Марго и открыла холодильник, чтобы достать молоко.

В забытой на полу в коридоре сумке зазвонил мой телефон, и Марго, отставив бутылку, быстро пошла на звук. Звонил Иван, и я нажала кнопку ответа, страстно желая услышать, что кофр нашелся и все в порядке:

— Да, Вань, я слушаю.

— Слушай, только внимательно, – каким-то чужим голосом проговорил Переверзев. – Я в милиции…

— Где?!

— Да не перебивай ты, мне больше не дадут позвонить! – рявкнул он. – Задержали меня за провоз кокаина.

Я обалдела настолько, что даже не переспросила, а просто нажала на динамик, чтобы Марго тоже слышала разговор.

— Я забрал кофр в столе находок, открыл, а там не костюмы, а несколько пакетов с белым порошком, – заполнил кухню Ванькин взволнованный голос. – Ну меня тут же и в наручники.