Книга Узник, страница 11 – Максим Мацель

Стас двинулся навстречу сутулому незнакомцу, медленно бредущему вдоль гравийной дорожки. Каждый шаг давался пленнику с трудом, и он постоянно опирался на вытертый до блеска за время заточения деревянный костыль: очевидно, сказывалось ранение, полученное им при пленении. Тадеуш Костюшко напоминал дряхлого старика, хотя ему еще не было и пятидесяти. Бросив на Стаса потухший взгляд, Костюшко проследовал дальше. Стас смутился, подыскивая слова для начала беседы. Однако за него это сделал сам узник. Костюшко обернулся и произнес:

— Не трудитесь, молодой человек! Я уже давно заметил, как вы обхаживали моего цербера. Я вовсе не нуждаюсь в собеседнике.

— Пшепрашам^[23], – только и смог выдавить растерявшийся Стас, даже не успев поздороваться. Он уже развернулся, чтобы удалиться, не зная, что сказать рассчитывавшему на него Репнину.

— Постойте! Вы поляк?

Этим вопросом Костюшко и вовсе поставил его в тупик.

— Сам не знаю, – честно ответил Стас после короткого замешательства.

— Как же вы дознание собрались проводить, коли на такой простой вопрос ответить не можете? – внезапно рассмеялся Костюшко. – Я уже заинтригован. Кто же вы? И что вам угодно?

— Мне поручено выяснить у вас ряд вопросов.

— Глупости. Все события я до мельчайших деталей изложил вашему прокурору Самойлову.

— Это верно, пан Тадеуш. Однако там нет ни слова про ваши мотивы. Императрица желает знать о них.

При этих словах Костюшко залился смехом.

— Забавно, – произнес он, успокоившись. – Великая Екатерина не может спокойно уснуть, не понимая мотивов человека, которого она в скором времени отправит на виселицу. Вполне логичное желание. Однако, молодой человек, вам уже дважды удалось повеселить меня всего за пару минут, чего не случалось, пожалуй, больше года.

— Возможно, просто некому было вас развлечь?

— Как вас зовут?

— Станислав Булат.

— Значит, все-таки поляк. Нет, имя ваше мне ни о чем не говорит, – заметил Костюшко, закончив что-то перебирать в памяти. – Так вот, пан Станислав, вы-то сами знаете мотивы своих поступков? К слову, каков ваш мотив появления здесь?

— Нет, не знаю. – Стас снова оказался в замешательстве. – Я просто служу.

— Кому?

— России.

— Интересно. Я тоже просто служу. Иногда нами движет Бог, а иногда дьявол. Но никто из нас не может противостоять этому. Мы все просто служим. Не существует никаких иных мотивов, молодой человек! Поздравляю вас! Вы прекрасно справились с поручением и теперь с чистой совестью можете передать мои слова генерал-прокурору или кому-либо еще. Уж не знаю, у кого вы там служите. А что же до вашего замечания касательно того, что меня некому было развлекать… Думаю, Захар успел вам рассказать, что я не горю желанием видеть даже своих бывших соратников, которые также заключены в крепости. Знаете, почему?

— Могу только догадываться.

— Ну же, сделайте милость, попытайтесь.

— Предположу, что вы им не интересны ни как человек, ни как военачальник. Им глубоко безразличны ваши боли как физические, так и душевные. Они озабочены только собой.

Тадеуш Костюшко замолчал и надолго впился взглядом в Стаса. Теперь и у последнего была возможность в деталях рассмотреть легендарного польского «начальника», который вовсе не походил на изображение с гравюры, хранившейся в деле.