Книга Узник, страница 119 – Максим Мацель

— Обещаю. – Стас улыбнулся.

Реакция Софии на просьбу уехать с Костюшко удивила Стаса. Он ожидал, что девушка проявит всю возможную ярость и ни за что не согласится. София же просто побледнела и тихо заплакала. Она склонилась над Стасом и нежно обняла его, продолжая лить слезы на его грудь. Она пробыла с ним около часа, за все это время не сказав ни слова. Не в силах оставаться с ним дольше, девушка крепко обняла его еще раз и выбежала из комнаты, у самой двери разразившись громкими рыданиями.

— Это еще что за новости? – В комнату вошел Репнин. – Станислав, ты уже и Софушку успел обидеть? Что произошло?

— София уезжает с Костюшко в Европу и дальше в Америку.

— Это кто так решил?

— Я!

— А я приказываю ей остаться здесь! У меня на нее прав поболе твоего! Тоже мне – братец. Раз в год видитесь! Хоть бы письмо одно написал. А тут вспомнил, какой он заботливый. Не бывать этому! Она остается! Я найду возможность ее защитить.

— Нельзя ей, Михайло Иванович.

— Вот еще! Это уж я решу, что можно, а что нельзя!

— Прикрой дверь, Михайло Иванович, и не шуми.

— Что еще от меня скрыл, шляхтич? – понизив голос, обратился к Стасу советник.

— София – дочь Августа Понятовского.

Пока Стас рассказывал Репнину про полученные от дяди бумаги и подробности своего разговора с королем, которые утаил прежде, советник сидел ни жив ни мертв. После он долго-долго в молчании ходил по комнате, покачивая головой.

— Да уж! Огорошил ты меня, шляхтич. Такого я не ожидал. Новая княжна Тараканова нам точно не нужна. Особенно пока с польским троном ничего не ясно. Уехать ей следует, и как можно быстрее. А Софушка знает?

— Нет.

— Это хорошо. Даже не думай проговориться! А Костюшко?

— Нет.

— Хорошо. Вот только отправлять ее с этим…

— Он благородный человек, Михайло Иванович! Я в нем уверен.

— Эх, Станислав, Станислав! Какой же ты… Много ли в тебе было благородства, когда ты за Жеребцовой чуть не без штанов вприпрыжку скакал? Любит она тебя, дурень!

— Кто? Ольга?

— Да какая к чертям собачьим Ольга? София!

— Вы на прогулку, Станислав?

— Да, Тадеуш. Разрешите воспользоваться вашим экипажем?

Стас тихо катил по заснеженному Петербургу. Скоро Рождество, но в душе у него не было места для праздника. После объяснения с Репниным он словно прозрел. Сейчас ему стали понятны и взгляды, которые кидала на него София, и ее ревность к Жеребцовой, и ее слезы, когда он сказал ей про расставание. Стас чувствовал себя крайне неловко. Он стал избегать девушку, отчего в их отношениях возникло еще больше неопределенности. Как же он смог проморгать это первое, нежное девичье чувство влюбленности, которое зародилось по отношению к нему в душе Софии? А советник? Тоже хорош! Мог бы и раньше предупредить! Стас любил Софию как сестру, как очень близкого и дорогого человека. Он никогда не думал о ней как о женщине и не в состоянии был сделать это и сейчас. Экипаж остановился. Станислав вышел и направился к знакомой двери.

— А, пан Станислав! – приветствовал его доктор Либниц. – Давненько я вас не видел. Опять колено?

— Кое-что другое, дорогой доктор.

— Показывайте.

Стас снял одежду и повернулся к доктору раненым боком.

— Шпага?

— Да.

— Попала точно в ребро?

— Да.

— Похоже на дуэль. Из-за дамы?

— Нет, доктор. Старые долги.