Книга Верь/не верь, страница 177 – Инна Борисова

— Колдуны не могут создавать иллюзии, Алина, – Заболоцкий срывается, встряхивая Отегову за плечи. – Так может только нечистая сила.

— Спроси его об этом, – Володя подает голос. – Он не врет только на твои прямые вопросы.

Алина задумывается, мягко отталкивает Гришу, в ее глазах плещется нечто незнакомое Володе.

— Ты колдун, Саня? – Она не поднимает лица, смотрит себе под ноги.

— Нет.

— Ты солгал мне?

— Да.

— Я избранная?

— Нет. – На лице рыжего расцветает ухмылка. – Конечно, нет.

— Кто ты такой?

— Не могу рассказать.

— Что ты хотел от меня?

Саня облизывает губы.

— Избавления.

Алина разворачивается и уходит на кухню, со всей дури хлопнув дверью. Володя кивает Глебу. Слышится громкий всхлип и звон посуды. На воров мы, значит, кидаться горазды, а на мертвяков – шиш. Все же осталось в ней чувство самосохранения, осталось.

— Нам нужно отвести ее домой. Домашний арест сейчас не помешает. Потом пойдем к тебе и все обсудим, ладно?  – Володя умоляюще смотрит на Гробовецкого.

— А этот? – На его лице читается мысль, которую он обязательно выскажет во всех матерных эпитетах, но позже.

— Я остаюсь. – Гриша смотрит на них долгим, тяжелым взглядом. – Я один. Нет, это не опасно, просто я добьюсь от него больше, чем мы всей толпой.

Володе вдруг приходит в голову мысль, что это Александр убил Анатоля. Откуда ему было знать про можжевельник, если он не в курсе происходящего? Если он сам там не был? Весьма неочевидное растение для выколотых глаз. Он хочет остановить Гришу, но знает, что не сможет, даже если сильно захочет. Что-то сломалось в нем, в душе, и это не залечить простыми молитвами или разговорами.

— Ты уверен, что справишься? – В голосе Володи явное беспокойство.

Гриша пожимает плечами.

— Снайпер всегда идет в одиночку.

Алина стоит перед дверью своей квартиры, не решаясь постучать. Ей кажется, что она выплакала все слезы, что были уготованы ей высшими силами на остаток жизни, лицо саднит от соли. Володя и Глеб уже ушли, чтоб не попасть под горячую папенькину руку, взяв с нее обещание не делать глупостей. Как всегда. Все ее об этом просят.

Глупости… В них Алина преуспела впереди всего Линдграда. Алина думает: что было у тебя в голове, когда ты доверилась незнакомцу? Какого избавления он от нее хотел, непонятно, зато понятно, почему колдовать в одиночестве не получалось. Потому что живой существует в иной плоскости, нежели мертвый. Ей страшно за Гришу, который остался, страшно за себя и остальных. Смерть Толика она пока не осознала полностью, ей хочется забыть этот день, как страшный сон, она не верит, что видела труп друга детства. Это ведь невозможно. Это же Анатолий, бессмертный, бесстрашный и чистый сердцем. Настоящий герой.

Даже в книжках самые добрые всегда погибают первыми, давая мотивацию остальным персонажам побеждать зло. Но кто его убил? Мог ли Галлер это сделать? Уходил ли он на самом деле в больницу?

Она звонит в дверь несколько раз, чувствуя, как ноги слабеют. Она успела за день съесть всего пару ложек фирменного володькиного супа, Глеб сказал, что Толик обещал поляну, и просил никого не есть, чтоб сибаритствовать по полной. Дверь распахивается, за ней – сонная матушка.

— Доченька… – Мать сгребает ее в крепкие, теплые объятия. Из глаз снова брызжут слезы, хотя казалось, что это невозможно.