Книга Верь/не верь, страница 214 – Инна Борисова

От торопливых шагов на лестнице поднимает голову, тут же начиная радостно улыбаться.

— Боже, это ты, я так испугался… Ты просто мой ангел-хранитель.

Гал сосредоточенно пересчитывает бусины в шкатулках, подергивая маленькой уродливой ножкой. Он закусывает черный длинный ноготь, задумавшись.

— Там все? – Бесовка, сидящая в углу, подает голос. На ее лице свежая царапина – расплата за неповиновение.

— И даже больше. Эта старая шваль умудрилась из святилища наворовать, я все думал, кто мог так с нами поступить… – Бес поднимает сосредоточенное лицо, коротко кивнув Грише. – Спасибо. Эх, вот закончится эта смерть, наступит новая, и я Шурке сраку морщинистую надеру. – Он мечтательно улыбается отвратительной пастью. – Так чего ты там знать хотел? Давай без глупостей только.

— Я хотел знать, кто брата моего убил. – Гриша терпеливо ждет, скручивая в пальцах нитку в крошечный жгут. – Хочу отомстить.

Гал кряхтит, что старый дед, неодобрительно всматриваясь в Гришино лицо.

— Это все? Смотри, если потом будут вопросы, я ж с тебя плату попрошу. Это сегодня у нас день щедрости.

— Хочу знать, о ком вы все говорите. Кто может услышать. – Он смотрит куда угодно, только не бесу в глаза. Страшно.

— Принято. Что-то еще?

Гриша набирает воздуха в легкие и задерживает дыхание.

— А про будущее можно спросить?

— Нет. Но ты скоро там окажешься, зачем переживать об этом. Так или иначе. Судьбу не обманешь, хотя вы вечно пытаетесь. Живые. – Гал кивает на лежанку. – Лучше ложись, чтоб головой не ударился и не помер раньше времени. Ты нам еще пригодишься.

Гриша наклоняется, укладываясь на еловой подушке. Не успевает он открыть рот, как проваливается в вязкую чернильную тьму.

Мимо озера бегут девушки, белые сарафаны развиваются, как крылья диковинных птиц. Их шеи обнимают золотые украшения, в ушах звенят массивные серьги. Девушки выбегают из леса, падая перед землянкой, голосят звериными, страшными воплями. Из землянки выскакивает старик с длинной бородой, падает на колени, пытаясь их успокоить. Гал не сказал Грише, что будет происходить, просто щелкнул когтистыми пальцами. Он медленно идет вперед, сразу понимая, что его не замечают.

Потому что его здесь нет.

Одна из девушек, низкая, тонкокостная, поднимается, пытаясь отдышаться. Самая старшая, остальные совсем детьми кажутся. Гриша не знает языка, но понимает: что-то случилось. Старик сдержанно кивает и уходит, пока девушки активно обнимаются. Гриша подходит ближе, чтоб их рассмотреть: две русые и одна брюнетка, лица разные, блестящие от слез, искаженные горем. У старшей, что обращалась к старцу, в руке блестит нож. Гриша знает наверняка: ритуальный. Она отстраняется от подруг (сестер?), нетвердой походкой направляется в противоположную от них сторону. Девушка обходит землянки, о чем-то переговариваясь с их жителями, некоторые соглашаются пойти с ней, иные же отрицательно мотают головой. Сейчас что-то случится.

Картинка тает мерцающей дымкой.

Гриша стоит на краю огромной ямы, всматриваясь в горизонт. Из леса выходит колонна людей в белых одеждах, медленно приближаясь. Он считает на всякий случай, насчитывает пятнадцать человек. Это кажется важным. Не упустить ни одной детали.

— Мы называем их вису. Так они называли себя, когда это случилось, – голос Гала звучит в голове естественно, Гриша даже не дергается. – Они пошли к Ижанду, чтобы тот подарил им вечную жизнь. Уж не знаю, чем она ему отплатила, но дело было сделано. – Колонну замыкает знакомая девушка с распущенными длинными волосами. – Они называли ее арбуй. Жрец.