Книга Урфин. Захват, страница 107 – Владимир Машошин

— Можно лёжа?.. – Булат поднял глаза, но учитель уже исчез. – …Значит можно.

* * *

Дни тянулись медленно. Да что дни! Мгновения замедлялись, останавливались, растягивались до размеров дней, минуты превращались в часы.

Когда ничем не занят, кажется, что время остановилось. Просто сидишь или лежишь, смотришь на символы, а время стоит на месте.

Уже четвёртый день Булат всматривается в измятый пожелтевший листок, однако ничего не происходило. Несколько раз у него кружилась голова, раза четыре он засыпал и, вот тогда время ускорялось. Но стоило лишь проснуться как секунды, словно упрямые ослы, останавливались и не желали двигаться.

Многие жалуются на скучную работу и не интересные развлечения.

А вы попробуйте совсем без работы и вообще без развлечений, тогда поймёте, что лучше работать и уставать, чем ничего не делать, но всё равно уставать.

На четвёртый день Булата охватило странное состояние, всё это время он не работал, не тренировался, но при этом чувствовал невыносимую усталость. Булат не мог нормально спать, не мог сидеть или лежать, изучение магических знаков, оставленных учителем, превратилось в каторжный труд. Взгляд то и дело норовил отвлечься, мысли пытались вырваться на свободу, для удержания внимания на записке учителя требовались колоссальные силы.

В какой-то момент, показалось, что комната посветлела.

Измученный многодневным созерцанием, Булат не сразу заметил, что вокруг света больше обычного.

Его усталый взгляд отвлёкся от записки и скользнул по избе… а дальше Булат увидел такое, от чего всё в его голове перепуталось.

На стуле возле стола сидела маленькая обезьянка. Чёрненькая мартышка, размером чуть меньше кошки, она сосредоточенно занималась своими делами – её цепкие пальчики ловко перебирали короткую шерсть, из маленькой пасти при этом слышались цокающие звуки, лохматая головка забавно вертелась.

«Какая маленькая… – подумал Булат».

Он не удивился появлению обезьянки, лишь отметил, что обезьянка очень маленькая. Почти сразу же ему захотелось дотронуться до животного, провести рукой по шерсти, убедиться, что она настоящая.

Булат шевельнулся, кроватные пружины предательски скрипнули под ним, и в этот момент обезьянка заметила его. Овальные зрачки её жёлтых глаз вытянулись узкими вертикальными линиями, шерсть вздыбилась, обезьянка застыла.

Какое-то время, человек и обезьянка смотрели друг на друга, а в следующий миг у Булата шевельнулись волосы, и похолодело внутри.

Обезьянка начала расти прямо на глазах, её тело увеличивалось, превращалось в монстра. Голова увеличилась, челюсти выдвинулись вперёд, шерсть сделалась длинной и торчащей в стороны, она пышным воротником окружила обезьянью голову, из открытой пасти торчали огромные клыки. Обезьяна подняла передние лапы, и из них продрались, наружу длинные острые когти.

Монстр за секунды вырос до размеров крупной собаки, после чего злобно оскалился и глухо зарычал.

Всё решали мгновения.

Нужно было куда-то бежать, прятаться, но Булат не мог, тело его не слушалось. Из всего могучего организма Булата, работало только сознание, которое с каждой секундой наполнялось ужасом.

Обрывки мыслей, будто куски льда во время ледохода, крошились, лопались, наползали друг на друга.

Но внезапно одна мысль появилась, заслоняя другие, – «…как имя…»