Книга Урфин. Захват, страница 122 – Владимир Машошин

— А я думаю, что слишком солёный, – Демид отодвинул тарелку, произнося «слишком солёный» нарочито громко, почти выкрикивая.

Он ещё налил водки и, не предлагая Булатову, опрокинул полную рюмку. Живительным огнём горечь разлилась по внутренностям, Демид поморщился. Он хотел закусить, даже протянул руку, но, увидев салат и вспомнив о соли, передумал.

— Я тоже никого не вижу, – признался Демид, – но совсем не жалею об этом.

Он хотел добавить: «И вообще, предпочёл бы никого, из вас, не встречать», но прежний робкий, ещё не до конца задавленный Демид, возмутился такой грубости, и он не сказал.

Некоторое время ели молча, вернее Булатов ел, а Демид только пил. Продавщица ругалась с каким-то забулдыгой, грязное полутёмное заведение убаюкивало звуками шансона, водка начинала действовать.

Головная боль утихла, будто посреди океана внезапно наступил штиль, и теперь весь мир казался веселее, Демид подобрел.

— А я ведь последовал твоему совету и бросил.

— Что бросил? – взглянул на него Булатов.

— Да всё… – Демид наслаждался своей хмельной удалью. – …Курить бросил.

— Это хорошо, – подбирая с тарелки остатки салата, кивнул Булатов. – Курение ведь что? Глупость! Глупостям научиться легко, а вот отказаться от них трудно. Молодец!

Демид налил рюмку и предложил Булату:

— Выпьем за это?

— Э нет, брат, не могу, за рулем, – отказался Булат.

— Как хочешь, – повёл плечами Демид и опрокинул рюмку. – Эх… – пропуская через себя жгучий напиток, зажмурился и скривился он. – Ты знаешь Ваня, я ведь давно развёлся. И я, тебе, так скажу. Все бабы просто жадные, расчётливые суки… и стервы! – Демид стукнул кулаком по столу.

— Тише! Тише! – прошептал Булатов.

— Все эти вздохи и ахи, – продолжал Демид громко, не обращая внимания на предостережения одноклассника, – лишь маскировка их хищной натуры, искренно и беззаветно женщины любят только твой кошелек, а когда кошелька нет, тогда нет и любви. Твари! – Демид вновь ударил по столу, тарелки жалобно звякнули.

Затем он схватил бутылку и снова до краёв наполнил пузатую рюмку.

— Ну, что нового в «Эльватто»? – осторожно спросил Булатов.

— Я и его бросил, – опрокидывая очередную рюмку, махнул рукой Демид.

— Да ну?! – Булатов открыл рот. – И где ты теперь??!

— Да нигде, и везде… и чувствую себя отлично! – Демид улыбнулся. – Я сделал открытие, – с таинственным видом Демид поманил одноклассника и сам наклонился к нему, – кто не работает, тот живёт! Работа для дураков и рабов, ну, ты-то в курсе! – подмигнул Булатову Демид.

Он наполнил ещё одну рюмку, но оставил её стоять на столе.

— Хочешь? – снова предложил Демид Булатову.

Одноклассник покачал головой.

— Зря! Водка здесь приличная, а вот салат, невозможно солёный, – на словах «невозможно солёный», Демид повысил голос до крика.

Ему вдруг пришла забавная мысль, что Булатов думает о нём, как о горьком пьянице, который заливает горе вином, эта мысль очень его развеселила, и захмелевший Демид громко захохотал.

Насмеявшись, Демид обнаружил, что хмель куда-то улетучился, осталась лишь желудочная тяжесть да сонливость. Хотелось прилечь, отдохнуть, тут уж не до бесед со всякими там одноклассниками.

— Что за дыра, ни поесть, ни выпить нормально?! Скучно здесь, пойду я, – Демид поднялся.

— И я, пожалуй, тоже, – согласился Булатов.