Книга Урфин. Захват, страница 153 – Владимир Машошин

Обременительные скучные бытовые заботы просто необходимы начинающему магу и, хотя учитель прямо не говорил, Булат об этом догадывался.

Чайник на печке заворчал, но так как свистеть он давно разучился, то просто принялся плеваться водяными каплями. Падая на раскалённый чугун капли с шипением испарялись.

Осторожно, опасаясь ненароком обварить Банзая, который развалился в самом неудобном месте, Булат снял с печки чайник. Теперь стол был полностью готов к приходу гостя, не хватало лишь самого Назара.

Посидев пару минут в тишине, разглядывая накрытый стол, Булат решил выйти на воздух. Он поднялся и снял с гвоздя телогрейку.

Банзай тут же вскочил вслед за ним, пёс радостно завилял хвостом, и подбежал к двери.

— Ты-то куда? Лежал бы себе, – рассмеялся Булат.

Пёсик демонстративно уселся возле двери.

— Ну, как знаешь, – Булат открыл дверь и шагнул наружу.

Банзай выскочил из дома и помчался нарезать круги по огороду, видимо, стараясь этим быстрым бегом компенсировать своё длительное лежание.

Булат спустился с крыльца, и ноги сами понесли его по садовой улице, вокруг было по-осеннему тихо и безлюдно.

За ночь земля успела покрыться мелким, похожим на просеянную муку, снежком, и из-за этого садовые участки казались поседевшими. В городе ещё не было снега, а здесь пороша уже готовилась укрыть землю плотным пушистым ковром.

«Однако зима что-то не торопится… – Булат следил за Банзаем, который, нарушая девственность снежной белизны, усердно раскапывал грядки. – В прошлом году к этому времени даже город уже скрывался под внушительным слоем снега, видимо и правда, глобальное потепление… климат меняется…»

Вдруг Банзай перестал копать и замер, его рыжая морда покрытая перьями снега и комочками земли повернулась в направлении дома, хвост опустился.

Булат тоже что-то почувствовал.

Пёсик тихо зарычал и глянул на хозяина, обменявшись взглядами, они двинулись к дому.

Первым в открытую дверь проскользнул Банзай.

Прижав уши и распушив на загривке шерсть, пёсик осторожно приблизился к Назару, учитель занял своё привычное место.

Банзай не лаял, не рычал, но и не радовался, подойдя к гостю, пёс мужественно выдержал поглаживание. Выказав необходимое уважение, он сразу вернулся к печке, где и улегся, не сводя глаз с Назара.

— Ишь, какой… с характером, – рассмеялся Назар.

— Да уж, ещё с каким, – Булат повесил телогрейку.

Зная привычки учителя, Булат первым делом разлил чай в приготовленные чашки, благо чайник ещё был горячий, мускулистой рукой сдернул широкое полотенце, и обнажил пёструю горку конфет в конфетнице, а также блестящее сахарными стразами печенье.

Началось обычное их чаепитие, оно давно сделалось неким особым ритуалом. Несколько минут вынужденного молчания, когда смакуешь терпкий вкус чая, дают возможность подумать, собраться с мыслями, настроиться на серьёзную беседу…

— Что-то зима нынче запаздывает, – начал, как всегда из далека Назар. – И не говори мне, что это из-за глобального потепления.

«Что это?!! Демонстрация возможностей?! Предупреждение, что ни одна мысль не ускользнёт, или просто случайность? – Булат почувствовал себя неуютно от того, что Назар повторял его недавние мысли».

Однако лицо Назара сохраняло непроницаемость, он невозмутимо опустил чашку на блюдце, но в последний момент взгляд учителя вдруг блеснул озорством.