Книга Урфин. Захват, страница 34 – Владимир Машошин

Пряча горящее лицо, Лена кивнула.

— Ох, как же он тебя. Может к врачу? – спросила Тамара, разглядывая посиневшую шею Лены.

— Пустяки, даже не чувствую, – Лена улыбнулась и потрогала шею.

— Это же надо, – Тамара покачала головой.

Следующее дежурство выдалось спокойным.

Ночью, когда больница уснула, Лена спустилась в подземелье.

Оглядевшись, она сразу направилась к знакомому тупику, сладкое похотливое чувство манило, ласкало, и, наконец, затопило полностью. Лена улеглась на каталку, правая ладошка скользнула под одежду. Наслаждение слепило, кружило, приятная рябь бежала вдоль тела, и вдруг удовольствие взорвалось такой яркой вспышкой, что Лена застонала. По туннелю гулко прокатился женский стон…

Пока Лена стояла перед въездом в больничный городок воспоминания вихрем пронеслись в памяти, и она покраснела.

Словно опасаясь, что кто-то может подсмотреть ее мысли, Лена испугано оглянулась, плечи нервно дернулись, и по дорожке торопливо застучали ее каблучки.

Тёплый летний воздух висел почти неподвижно, листочки на деревьях еле заметно шевелились, среди листвы порхали маленькие птички. Пахло асфальтом и травой.

Раз в месяц Лена приходила сюда.

На бывшей работе, её помнили, любили, звали вернуться.

Однако Лена приходила не из-за ностальгии, а совсем по другой причине.

В загадочном подвале Лена черпала силу, там впервые заговорил с ней таинственный дух, и там же открылись её способности медиума.

Эту тайну никто не знает и не должен узнать. Поэтому сначала Лена зашла к медсёстрам, они сплетничали, общались, записывались на приём.

А потом, улучив момент, Лена спустилась вниз.

Звуки ее торопливых шагов рассыпались звонким цокотом, она прошла через темноту бокового хода, тупик тут же обжег сладкой похотью.

Деловито смахнув пыль с каталки, Лена уселась сверху, сумочку поставила рядом.

Это её место силы! Пока она здесь ее тело изнывает от удовольствия, душа наполняется первобытной мощью, в голове мелькают чувственные образы. Животное возбуждение сводит с ума, сознание тонет в страстном потоке самых диких желаний, и Лена погружается в океан удовольствия…

Через час, пьяная от возбуждения, Лена очнулась, щёки пылали, грудь высоко вздымалась. Она поднялась.

Переведя дух, Лена мечтательно вздохнула и, покачивая бедрами, отправилась домой.

Надеясь на свой великий план, Демид немного лукавил. Ведь обычно план, это чёткое понимание того, что и как нужно делать. А у него такого понимания не было. Были лишь какие-то смутные желания и вера в собственную гениальность. Обычно вера в собственную исключительность исчезает вместе с подростковым возрастом, однако Демид лелеял и всячески оберегал чувство собственной значительности.

Для того чтобы понять, насколько идея хороша, достаточно изложить свою мысль одним предложением.

На вопрос: «В чём твой план?», Демиду, пожалуй, пришлось бы ответить: «Я хочу научиться магии и всех подчинить своей воле». Звучало совершенно безумно и как-то… по-детски, поэтому Демид старался не задавать себе таких вопросов.

Он вообще мало думал о том, как и где, сможет научиться магии, сколько такое обучение может занять времени и насколько вообще подобная учёба реальна.

Обычно, фантазируя, Демид сразу переходил к тому моменту, когда он – могучий неуязвимый маг вершит судьбы и меняет жизни.