Книга Урфин. Захват, страница 46 – Владимир Машошин

Когда утром Лена очнулась, то уже точно знала: «В «Эльватто» ее ждёт судьба!»

Утром Демид очнулся. Он чувствовал себя как с похмелья: голова раскалывалась, тело противно ныло, во рту мерзкий кислый привкус. С отвращением и тошнотой Демид поглядел на пол, где бесформенной белой медузой расплылось пятно свечи.

Чувствовал он себя неважно, но на душе было удивительно спокойно.

Припоминая вчерашние переживания, Демид лишь равнодушно пожал плечами – было бы из-за чего переживать. Все вчерашние события, теперь, казались незначительными и даже смешными, даже потерянных денег не было жалко.

«И чего я так убивался? Наваждение, какое-то», – весело думал Демид, совершая утренний моцион.

Из ванной он прошел на кухню, залпом выпил два стакана воды и вдохнул полной грудью.

Еще вчера ему казалось, будто жизнь кончилась, но сегодня тучи рассеялись и мир посветлел. У него еще вся жизнь впереди и магия, это не единственный способ управлять людьми.

«Нет, с магией покончено, окончательно и навсегда. Пришло время повзрослеть и начать делать карьеру…»

Тут же, Демиду, вспомнился начальник Андрей, И Демид подумал, что начальник гораздо моложе, однако уже руководит магазином.

«Магазин!..»

— Боже! Ещё и работать! – простонал Демид и руками обхватил голову.

Тут его взгляд остановился на чучеле медведя, которое притаилось в углу, и скалило на Демида свою зубастую пасть.

— Жаль, мишка, что ты не можешь отработать за меня, – обратился Демид к медведю и, немного подумав, добавил: – и жаль, что магия это лишь сказка.

Он снисходительно улыбнулся как человек, навсегда расставшийся со своими детскими заблуждениями.

В этот момент Демид чувствовал себя словно сосуд, в котором еще вчера находилось какое-то старое заплесневевшее пойло, а сегодня старое пойло вылили, сосуд вымыли и наполнили каким-то светлым игристым напитком. Даже необходимость идти на работу не могла истребить чувство светлой радости, которое переполняло душу. Наверное, именно так чувствует себя человек, когда рождается заново.

Довольно мурлыча себе под нос, Демид собирался в «Эльватто».

Улица встретила его прохладным ветерком несущим запах прелой листвы и ярким, но уже не греющим, солнцем на фоне холодной синевы неба. Сразу чувствовалось, что уходящее лето красуется последние дни.

Блаженно щурясь от солнца, Демид весело шагал по улицам. Мимо мчались автомобили, спешили куда-то прохожие, лязгали составными частями трамваи, город гудел и ворочался, словно потревоженный улей.

Но чем дальше Демид удалялся от дома, и чем ближе приближался к работе, тем меньше в нем оставалось веселья. Радость, будто влага, уходящая в песок, куда-то просачивалась, таяла, исчезала, и на душе оставался лишь горький осадок уныния.

К «Эльватто» Демид подошёл уже прежним продавцом-неудачником с черной неизлечимой депрессией.

«С чего я взял, что не всё потеряно? Что за идиотский оптимизм?» – мысленно спрашивал сам себя Демид. И не находил ответа.

Тем временем магазин стремительно наполнялся людьми, нарастал обычный торговый гул, и, вдруг, Демид ясно увидел – это и есть его жизнь! Жизнь без фантазий, без надежд, без магии.

Остаётся лишь смириться с этим или покончить с собой.

«Вот уж действительно головой ударился! Пора взрослеть, принять свою судьбу как есть, ну, разве что оставить себе маленькую надежду…» – еле сдерживая слезы, думал Демид.