Книга Урфин. Захват, страница 72 – Владимир Машошин

Два месяца пролетели, словно два дня, за это время старик многому научил Булата.

Теперь, вспоминая свою прежнюю жизнь, Булат воспринимал этот отрезок прошлого, как жизнь какого-то совсем другого Ивана Булатова.

И что интересно, эти два месяца он нигде не работал и ничем кроме магии не занимался, но денег по-прежнему хватало на еду, на бензин, и даже матери за квартиру платить.

«Такими темпами можно лет пять не работать… – думал иногда Булат».

Но периодически, всё-таки, приходилось ездить в город и тратить деньги.

Подъехав к магазину, Булат обречённо взглянул, хождение по магазинам он ненавидел больше всего.

Приземистый супермаркет походил на паука поджидающего очередную жертву. Тротуары и парковки, это асфальтовая паутина, блестящие окна огромные глаза, а просторные зеркальные двери – хищная пасть. Люди, пойманные в паутину дорожек, устремлялись к магазину лёгкие и радостные, а обратно выползали уже отяжелевшие, измученные, потерявшие свои жизненные силы.

Высокая дверь чуть скрипнула, и паук-магазин охотно проглотил Булата.

Внутри как всегда шумно и тесно, многочисленные покупатели громко переговариваются, катают блестящие металлические тележки с бренчащими маленькими колёсиками, выбирают товары, а затем покорно выстраиваются в очередь на кассу.

Какая-то старушка похожая на сказочную бабу-ягу щупала яблоко, её корявые узловатые пальцы мяли, вертели, давили несчастный фрукт, наконец, бабулька понюхала его крючковатым носом и положила обратно.

Булат, покосившись на «бабу-ягу», направился прямиком к хлебным стеллажам, он здесь бывал не раз и прекрасно помнил расположение товаров, но в этот раз вместо хлеба знакомые полки занимал кошачий корм.

«Опять переложили?! И не лень же им перекладывать товары туда-сюда. Заняться что ли нечем? – раздражённо подумал Булат, отправляясь на поиски нового расположения хлебных полок».

Уже на кассе ему снова не повезло: сначала пенсионерка хотела купить колбасу, но такой не оказалось в базе, кассир уходила, возвращалась, снова уходила, затем, не желая платить наличными, какой-то молодой парень пытался заплатить банковской картой, которую касса не принимала.

Проведя среди всей этой магазинной суеты и толчеи лишние полчаса, Булат чувствовал себя опустошенным.

Он угрюмо брел к своей машине, размышляя о «зле» торговли, когда внезапно столкнулся с бывшими подельниками.

Нет, день явно не удался.

— Опа!! Какие люди! – Щепа сделал поклон, и зло прищурил светлые глаза.

— А мы думали тебя повязали, передачку хотели нести, – саркастично вставил Михей.

Кол и Чек, нахмурившись, молчали, Белого с Молодым Булат не заметил.

— Не повязали, просто у меня… дела… – Булат слегка растерялся, он и думать забыл обо всех бригадных делах.

И теперь, случайно столкнувшись с прежними товарищами, он лихорадочно просчитывал возможное развитие событий и определял свои шансы на успех, «если что».

— Мы слышали, ты садоводом заделался, – Щепа оглянулся на товарищей. – Только нас, друзей и товарищей, забыл предупредить, – Щепа осторожно заходил сзади. – Или мы теперь тебе не товарищи?

Обстановка накалялась, Булат поставил пакеты с продуктами, при этом его взгляд ни на секунду не упускал из вида бывших подельников, правая рука нащупала нож висящий под курткой. С кинжалом Булат никогда не расставался, при таких вот стычках, нож мог стать последним и самым убедительным аргументом.