Книга Урфин. Захват, страница 90 – Владимир Машошин

Каждый день Марине Николаевне казалось, что с маминой квартирой происходит нечто ужасное. Свежесделанный ремонт уничтожается, унитаз ломается, и кто знает, может прямо сейчас её жильцы топят соседей…

Марина Николаевна не выдерживала таких переживаний и бежала на квартиру, отпирала её своим ключом, лично всё проверяла и только тогда успокаивалась, увы, на следующий день она снова начинала переживать.

Даже студентки, народ, как известно, очень терпеливый, не выдержали таких частых визитов хозяйки и съехали.

Пришлось Марине Николаевне снова давать объявление, так повторялось много раз. Старательно выбраковывая подозрительные кандидатуры, Марина Николаевна искала идеальных жильцов. Наконец выбирала самых достойных, но потом своим постоянным контролем выживала новых квартирантов, и начинала поиски новых.

Изрядно намучившись в роли домовладелицы, Марина Николаевна не сдавала бы жильё вовсе, но за лишнюю жилплощадь приходилось много платить. Каждый месяц день в день, иногда даже раньше, приходили немалые счета от коммунальных служб.

Оставался ещё вариант продать квартиру, но в суровых российских условиях Марина Николаевна боялась просто потерять деньги.

Постепенно она всё-таки успокоилась, и тяга каждый день беспокоить жильцов проверками пошла на спад, но приступы излишней тревоги бывали, в такие дни Марина Николаевна являлась внезапно со своим ключом и, конечно, жильцы возмущались.

Большинство квартирантов предпочитало сильно не скандалить, а тихо искать другую квартиру и, съехав, чокнутую хозяйку просто ставить перед фактом. Что бы как-то подстраховаться от внезапных исчезновений жильцов, Марина Николаевна пробовала брать задаток. Однако желающих снять квартиру с задатком было ещё меньше, и они не отвечали её критериям безопасности.

Одним словом, сдача квартиры – каторга, которая лишь умножала безмерные страдания Марины Николаевны.

Последнему жильцу, щуплому черноволосому парню, Марина Николаевна вовсе не хотела сдавать квартиру, но других вариантов не предвиделось, а ей срочно понадобились деньги, пришлось рискнуть.

С холостяками, как думала Марина Николаевна, всегда много проблем, они водят женщин, устраивают громкие вечеринки, не выносят мусор и вообще, холостые мужчины – свиньи.

Однако Демид оказался идеальным жильцом, квартира всегда блестела чистотой, и когда бы Марина Николаевна ни нагрянула, комнаты стояли идеально убранными. Парня не смущали частые визиты хозяйки, женщин она ни разу не заставала и, главное, жилец вовремя платил.

Демид – лучший жилец, о котором можно только мечтать! Наконец-то, Марина Николаевна могла забыть о частой смене квартирантов. Несколько лет она регулярно получала арендную плату и потихоньку начала даже тратить деньги. Конечно, поводы к недовольству всегда находились, с её-то характером она могла в ком угодно найти минусы, к примеру, последний жилец был каким-то странным и ей, как женщине, он не нравился. Но личные предпочтения несущественны, когда речь идёт о деньгах.

Еженедельно Марина Николаевна неожиданно приходила на квартиру, отпирала дверь собственным ключом и устраивала досмотр. Если жилец оказывался дома, она говорила, что зашла на минутку. Если дома никого не было, то она тщательно осматривала все комнаты и туалет, мало ли что. Марина Николаевна относилась к тому сорту квартирных хозяек, что считают даже сданную квартиру полностью своей, а жильцов, заплативших за аренду немалые деньги, людьми с птичьими правами.