Книга Урфин. Захват, страница 98 – Владимир Машошин

Между ними установился рапорт, как и говорила Лена, или та, что, под видом Лены, принесла тетрадку.

— Отомри! – приказала Демид.

Чучело вздрогнуло, лапы усиленные когтями-вилами приподнялись, Демид невольно отшатнулся. Большая мохнатая морда повернулась, подёрнутые багровым туманом глаза уставились на Демида.

— Что же ты наделал? Как теперь быть?.. – с укором произнёс Демид.

Медведь глядел равнодушно, но не как робот, бездумно ожидающий приказов, чучело, Демид это тоже чувствовал, – личность, в его кровавых глазах тлела жизнь, скрывались необузданные личные желания. Демид понял, что хозяйка убита диким зверем. И этот зверь не сожалел.

«Топтыга… нет, такое имя тебе не подходит… Топотун, о боже! Я же не в детской сказке… –Демид пытался придумать медведю имя, – Топ… уже лучше».

— Топ, тебя зовут Топ, – произнёс Демид.

Медведь шумно вздохнул, будто ожила паровая машина, в пасти зарычало, и Демида обдало неприятным запахом тления.

Демид рассмеялся, гордо вскинул голову и приказал:

— Топ, замри!

Чучело осело, морда повернулась по центру, лапы застыли…

Демид стоял над трупом и размышлял, идеи толпились, толкались, будто торгаши на рынке, где каждый предлагал варианты, однако варианты не подходили.

Устав от бесплодных размышлений, он принял временное решение – хорошо укутать тело покрывалом и вытащить на балкон. Сейчас прохладно, значит, у него будет несколько дней форы, лишь бы любопытная соседка не увидела.

Одного покрывала не хватило, пришлось забрать ещё и кроватное, окоченевший труп сопротивлялся, дело двигалось медленно. После часа мучений, идея отпилить трупу ноги уже перестала казаться страшной, конечности трупа отказывались гнуться.

Наконец бывшая хозяйка была упакована как надо.

Тащить завёрнутый труп оказалось очень тяжело, Демид напрягал все силы, ноги упирались, соскальзывали, снова упирались. Пальцы до боли впивались в покрывало, но мёртвое тело двигалось буквально по сантиметру.

«Да что же она, тонну весит?!! – зло думал Демид».

Подтащил труп к балкону и передохнул, пот горными ручьями бежал по лицу, руки онемели, ноги ослабли, болезненно ныла спина.

Тёмная комната теперь казалась чужой, падающий сквозь окно лунный свет, придавал особенно жуткий вид свёртку с трупом.

Передохнув, Демид распахнул балконную дверь, в комнату тут же ворвался холод, перешагнув через свёрток, он выглянул наружу. Окно соседки чёрное, редкие звёзды рассыпаны по тёмному небу, и среди ночной тьмы плывёт яркий кругляш луны.

«Надеюсь, за мной никто не подсматривает».

Через полчаса, заваленный хламом, свёрток с трупом лежал на балконе.

Измученный Демид задержался в дверях, окинул внимательным взглядом результат своих усилий, при свете луны, труп хозяйки казался обычной грудой балконного мусора.

Потом взглянул вниз, фонарь всё также отбрасывал жёлтое пятно на асфальт, какой-то человек на мгновение вынырнул из темноты, пересёк круг света и пропал во тьме.

«Так же и наша жизнь, – подумал Демид. – На мгновение выныриваем из небытия, только мелькнём желаниями, и вот, нас уж нет, от большинства, даже памяти не остаётся…»

Демид почувствовал себя летучим голландцем, который парит над улицей, холодные волны ветра разбиваются о грудь, треплют волосы, остужают тело, ледяной темнотой прямо в лицо дышит космос.