Книга Бывший лучший друг моего босса, страница 12 – Ния Экс

— Ну, рассказывай.

— Что?

— Как ты докатилась до жизни такой? — Ричардсон произносит эти слова с какой-то несвойственной ему жестокостью. В воспоминаниях проскальзывает его угрозы об изнасиловании в лесу в нашу первую встречу. Игнорирую вопрос и верчу головой, рассматривая высоченные потолки и витиеватые лампы.

— Где я могу принять душ и переодеться? — в руках всё ещё сжимаю ручку небольшого чемодана вещей, что Джейк любезно согласился забрать с порога моего прошлого местожительства.

Он жестом указывает на дверь за моей спиной и передает мне пушистые тапочки с помпоном, похожим на хвостик кролика. С благодарностью принимаю домашнюю обувь и мой взгляд задерживается на странной ухмылке веснушчатого. Да пофиг, что у него в голове, главное, что тапки мягкие и удобные.

В эти минуты блаженства под струями теплой воды я замираю, растворяюсь, умираю, а затем снова возрождаюсь. Рассматриваю немногочисленные баночки шампуней Джейка, всего три аромата: бергамот и мускус, текила и лайм, жгучий перец и тмин. С удовольствием принюхиваюсь по пять минут к каждому и делаю выбор в пользу текилы с лаймом. Приятный цитрус обволакивает, а терпкий запах спиртного согревает. Я растворяюсь в пене нежного геля, позволив выдавить на мочалку чуть больше средства, чем требуется. Скоблю кожу как полоумная, до красноты. Интенсивно, больно. Меня настигает нега удовлетворения, когда я прохожусь гребнем по чистым, чуть высушенным полотенцем, волосам. С неописуемым блаженством надеваю черное нижнее белье, душа требует кружева. Или дело в симпатичном и богатом мужчине, пьющем кофе за дверью? Я странно дергаюсь в ответ самой себе, глядя в зеркало. Проблемная кожа со следами от подросткового акне, растяжки на бедрах как следствие того же самого пубертата — отражение вырисовывает мне картину неидеальный светленькой девчонки двадцати семи лет. Однако, я не назову себя страшной, я такая какая есть, и может в юности нос с горбинкой, светлые короткие ресницы, пухлые губы и периодические высыпания раздражали меня, то во взрослой жизни меня мало волнует моя внешность. Большему значению уделяю здоровью, хотя и оно дало сбой в последние лет пять, как ушли мои родители. Я была поздним ребенком, и нет, это не какая-то трагическая смерть, наоборот, мои родители умерли в один день вместе, как и завещали друг другу перед священником в день венчания тридцать лет назад. Их любовь друг к другу и ко мне была воистину волшебной. Никакие трудности не могли разлучить их, даже чёртова бедность. Нехватка средств на страховку, поддерживающую лечение мамы от пожирающего рака и отец, утопавший в вине из-за горя — они не могли быть друг без друга. Их смерть дала мне толчок добиваться своей цели, быть той, кем мне суждено стать, найти себя и полюбить себя, так как они любили меня.

Но запотевшее стекло дает мне протрезветь в жаркой ванной комнате. Я не смогла. Я не принадлежу себе, я зависима от Джейка Ричардсона, от его хитрого прищура и лукавой ухмылки. Я должна была решить проблему с жильем самостоятельно, а не идти на поводу у случая. Чокнутая. Глупая. Идиотка!

Меня пробивает дрожь, когда я склонившись над раковиной, слышу звонок в дверь. Быстро накидываю легкое ситцевое платье с треугольным вырезом и выхожу.