Книга Укуси меня, страница 22 – Пенелопа Барсетти

Они открыли дверь, и я вошла в комнату, совсем не похожую на камеру пленника. Там была большая двуспальная кровать с балдахином, туалетный столик из орехового дерева и комод, а также небольшая гостиная с диваном, двумя креслами и круглым столом, за которым можно было поесть.

Обстановка даже лучше, чем у меня в Рейвентауэре.

Они закрыли за мной дверь и заперли ее.

Именно тогда я заметила щель под дверью, достаточно большую, чтобы в нее мог пройти поднос.

Покрывало с узором из маков красно-коричневого цвета. У кровати лежал толстый ковер. Открыв шкаф, я обнаружила, что там висит женская одежда.

Это для меня? Или кто-то раньше уже был его пленницей?

Единственный недостаток комнаты – в ней не было окон.

Но это было объяснимо, поскольку я бы разбила их стулом, а затем попыталась сбежать.

Осмотрев свой новый дом, я вошла в ванную и обнаружила душ с горячей водой, ванну и туалетный столик с расческами и косметикой. Я разделась, оставив на полу отвратительную кучу одежды, а затем зашла в душ.

Та секунда, когда горячая вода коснулась моей кожи… была божественной.

После душа я чувствовала себя настолько уставшей, что сразу уснула, не дожидаясь, пока под дверь принесут поднос с ужином.

Вайпер вошел в мой кабинет, заложив руки за спину, с мечом и кинжалом на бедре, луком и колчаном со стрелами за спиной. На Грейсон никто не нападал тысячи лет, но, как генерал наших вооруженных сил, он настаивал на том, чтобы всегда быть во всеоружии.

Я сел за стол, положив пальцы на подлокотники, и посмотрел на вампира.

— Наш народ сыт и доволен, король.

— Сколько добычи мы потеряли?

— Всего двоих, но это было ожидаемо.

Я устал не только от путешествия из Рейвентауэра, но и от воздержания. Я питался кровью животных, которую взял с собой, но на вкус она напоминала тухлую рыбу. Ну, по крайней мере, такой я себе представлял вкус тухлой рыбы. Даже когда Роуз была жива, она не могла поддержать меня, укрепить мои жизненные силы. С ее кровью все было в порядке, но она зачерствела, как старый хлеб.

Вайпер окинул меня умным взглядом.

— Ты не ел.

Это был не вопрос. а утверждение, поэтому я промолчал.

— У нас есть добыча, невосприимчивая к мору, а ты еще ее не попробовал?

— Я никогда в жизни еще так ненавидел свою добычу.

С того момента, как я увидел эту женщину, она стала для меня самой большой проблемой. И каждый раз, когда она открывала рот, ее слова текли, словно река из невообразимой чуши.

— Ты бы вел себя иначе на ее месте?

Я оперся на локоть и поднес кончики пальцев к линии подбородка. Щетина была грубой, как крошечные ножички, которые пытались меня порезать.

— Нет.

Но от этого она не стала менее раздражающей.

— Она неплохо обращается с мечом.

— Да, я заметил. Она убила несколько орков в одиночку.

— Впечатляет.

Я слишком сильно ее ненавидел, чтобы она и правда могла произвести на меня впечатление.

— Тебе нужно поесть, Кингснейк. Король не может возглавлять свой народ с такой желтоватой кожей и пустыми глазами.

— Каждая моя жертва хотела моего укуса. Только не эта.

Пить кровь – это интимный, страстный процесс и больше, чем просто питание. Женщина отдавалась мне полностью, царапала мою спину, пока я высасывал жизненную силу и ощущал ее вкус на своем языке.

— А если она этого не хочет, то мне придется заставить ее. А если я ее не заставлю, то убью.