Книга Укуси меня, страница 45 – Пенелопа Барсетти

Они убили охранников-с-с-с-с. Она убила одного, а я другого.

Она ранена?

Нет.

А ты?

Мои чеш-ш-ш-уйки невредимы. Я буду охранять ее, пока ты не вернешься.

Назови мне их имена.

В голове у меня был список виновных. Их супруги будут обезглавлены в наказание за предательство.

Они не наши.

Я сидела на диване и читала книгу, а Клык висел в балдахине над кроватью. Он не двигался с тех пор, как занял это место, и его глаза всегда были прикованы к двери. Когда он внезапно развернулся и двинулся к покрывалу, я поняла, что что-то произошло.

Дверь открылась, и вошел Кингснейк. Он был в тех же доспехах, в которых уходил, а значит, он бросился к нам, как только вернулся. Его обнаженная рука потянулась к чешуе Клыка и остановилась там, будто он пытался нащупать сердцебиение змея. Клык осторожно обвил хвостом его запястье и часть руки. Они смотрели друг на друга. Прошли секунды. А потом они оба отдалились.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что я только что увидела.

Любовь.

Затем Кингснейк обратил свое внимание на меня и прошел в гостиную.

— Ты в порядке.

Я оставила книгу на столе и поднялась на ноги.

— Я была бы мертва без моего меча… и Клыка. Он не покидал меня с момента нападения.

— Я знаю, – сказал он без объяснения причин. – Надеюсь, твой страх перед змеями прошел.

— Я имею в виду… я всегда буду бояться змей. Но не Клыка.

Стоя здесь в этих черных доспехах, он выглядел так же устрашающе, как и будучи обнаженным. Его сила исходила откуда-то изнутри, не от меча на его бедре и не от пластин, защищавших его от урона. Он мог быть совершенно нагим и при этом обладать энергией короля. Я никогда раньше не чувствовала такой внутренней силы.

— Собирайся.

Я дважды моргнула, прокручивая в голове его слова.

— Что?

— Я сказал, собирайся.

— И куда я пойду?

— В мою спальню.

Тогда я совсем перестала моргать.

— Что?

Переполненный яростью, он рявкнул:

— Перестань вести себя как идиотка и собери свои вещи.

— Я не пойду в твою спальню…

— Ты бы предпочла, чтобы я оставил тебя здесь, уязвимую перед новой атакой?

— Мы убили этих придурков, и Клык может остаться со мной.

Он прищурился.

— Клык мой, а не твой.

Одержимость в его голосе была очевидной, и я быстро поняла, что змей значил для него больше, чем кто-либо еще в этом мире.

— И те придурки, которых ты убила, не были моими подданными. Кто-то нарушил нашу безопасность, и теперь ты не уйдешь из моего поля зрения.

— Что ты имеешь в виду? Они не вампиры?

— Вампиры, но не из Грейсона.

— Есть и другие вампиры?

Он пристально посмотрел на меня, как смотрит отец, ругающий ребенка:

— Ты ничего не знаешь об этом мире.

* * *

Те немногие вещи, которые у меня были, перенесли в покои Кингснейка. Мой гардероб, предметы первой необходимости и книги. Его спальня была гораздо больше моей. Напротив кровати с балдахином стоял большой камин, в гостиной располагались строгий обеденный и рабочий стол, а стена, выходящая на океан, представляла собой не что иное, как одно цельное окно. Дверь на балкон была открыта, а шум волн был настолько громким, что казалось, будто океан находится всего в нескольких футах от меня.

Прямо из пола росло дерево: половицы закрывали ствол, а ветви тянулись к потолку. Поскольку оно росло у окна, то освещалось солнечным светом, а на ветвях зеленели листья. Я уставилась на него: подобное зрелище в чьей-то спальне казалось мне странным.