Книга Потомок царицы 1, страница 10 – Елена Галунец

Так прошло ещё два года, и одним холодным вечером, когда за окном появились первые снежинки, я посмотрела на Алека и вздохнула. Ребёнок быстро растёт. Из тех вещей, что приносила Ханиса, он вырос, а от моих перешитых рубашек он отказывается, предпочитая бегать совсем голышом. Он хоть и оборотень, и температура тела у них выше, но, глядя на раздетого мальчишку, меня брал озноб. Нужно опять просить Ханису принести каких-нибудь вещей. Штанов бы. Глядя на небольшую кучку грызунов, наловленных Алеком, я попросила Вафу позвать к нам лисицу.

Подруга прибежала очень быстро, видимо, недалеко была. Я отдала ей всю добычу Алека, поймав на себе укоризненный взгляд волчонка, и попросила принести одежду. Показала на себя, как выглядят штаны, и указала на Алека. Ханиса, фыркая, подхватила тушки и тут же убежала. Прождав три дня, я стала волноваться. Было нехорошее предчувствие, и я отправила Вафу на её поиски. Вернувшись, ворона меня огорчила. Ханису задрали деревенские собаки. Ох, как я плакала! Алек, глядя на меня, сначала скулил, а потом завыл так, что в лесу его поддержали дальние родственники. Кавим молча лежал на своей мягкой соломенной подстилке и никак не реагировал на это. Мой верный друг стал слишком слаб, несмотря на ежедневную подпитку с моей стороны. После смерти Ханисы я очень сильно боялась потерять и его. Кавим, мой спаситель. Он привёл меня в этот дом и согревал собой в первую зиму. Благодаря ему я узнала о своём даре. Живя в деревне, я никогда не пыталась заговорить с животными. А оказавшись ночью в лесу в полуживом состоянии, я не ожидала получить помощь от диких зверей.

Погоревав пару деньков, всё же решилась наведаться в деревню. Рисковать своими друзьями я больше не хотела. Подняла с пола свои башмаки и повертела в руках. Нужно попробовать их подлатать. Достала единственную иглу с нитками и принялась за работу. На третьем проколе она сломалась, и вытащить обломок никак не получалось. Кинула от огорчения башмак в дальний угол, намотала на ноги тряпки со шкурками, достала дедовский тулуп, вещевой мешок, в который сложила пять соболиных шкурок в надежде обменять их на что-нибудь, и, погладив на прощание Кавима с Алеком, встала у порога. Глянув еще раз на виляющего хвостом Алека, велела оставаться дома, но куда уж там, он догнал меня на подходе к деревне. Как я ни ругалась, обратно не пошел. Проходя мимо того дома, где я оставила в прошлый раз Царицу, не удержалась и подошла к забору. Собаки залаяли с грозным рычанием, почуяв рядом со мной оборотня.

— Мы сейчас уйдём, не шумите. Ответьте, есть ли там ослы?

«Один», — ответил мне молодой пёс.

«Наверное, продали. Интересно, кого оставили?» — размышляла я, спешно выходя на дорогу. — «Если идти по прямой, как раз выйду к базару. Нужно купить иглы, нитки, мешковину, крупу…» — стала я перебирать в голове и не заметила, как за моей спиной открылись ворота.

— Стой! — услышала я мужской голос. Алек зарычал, а я, не оглядываясь, побежала до ближайшего угла. — Да подожди ты! Это ведь ты привела ослов? Не бойся, я заплатить хочу, — кричал вдогонку мужчина.

Заплатить? За что? Они ведь не мои! И вообще, это я должна благодарить этого человека за то, что он позаботился о них. Со мной они бы и первую зиму не пережили. Остановившись за углом, я выглянула посмотреть, как мужик идет за мной быстрым шагом.