Книга Потомок царицы 3, страница 101 – Елена Галунец

Однажды поздним зимним вечером, когда малышка крепко спала, мы разместились на диване и, как всегда, сидели в обнимку, болтая о всяких глупостях. Онгон неожиданно решил меня шокировать:

— Нам теперь надо с тобой сына родить.

Нет, я бы очень хотела сделать ему такой подарок, но меня тревожила неизвестность. Я знала, что когда-нибудь Самал меня найдёт, и у нас будет война из-за дочки. С Онгоном мы сразу договорились, что она не будет звать его папой. Она всё равно когда-нибудь станет царицей, поэтому пусть с детства знает, кто её настоящий отец.

— Я ещё от прошлой беременности не отошла, или тебе я больше нравлюсь с огромным животом? — перевела я в шутку.

— Ты мне нравишься вообще любая. Тебе, кстати, очень шла короткая стрижка.

— Это когда я была ещё без бровей и ресниц?

— Ага, я тогда вообще не понял, почему такая красотка так сильно комплексует…

— Ой, ну не ври, — рассмеялась я, стараясь не вспоминать нашу первую встречу.

Онгон притянул меня к себе, затем переплёл наши пальцы и прошептал:

— Мне до сих пор не по себе от того, что я когда-то натворил. Мне пришлось отнять жизни у невинных людей, а из-за той проклятой ширмы я не заметил, что там кто-то был. Эдан сказал, что домик пустой. Это теперь мой самый большой страх — потерять тебя.

— Так ты со мной из чувства вины?

— Нет. Ты же знаешь. Я так сильно тебя люблю. Спасибо за то, что простила меня и не выгнала отсюда. Я бы всё равно не ушёл.

* * *

Вместо визуала хочу поделиться настроением, навеянным песней на стихи С. Есенина «Заметался пожар голубой» в исполнении именно Дарьи Чеботаревой. Если не слышали, то присоединяйтесь.

* * *

Вот так незаметно подобрался к нам первый день рождения моей малышки. На праздник пришли чуть ли не половина поселения. Не все разом, конечно, иначе в дом бы не поместились, но каждый приносил подарок и дарил свои самые добрые пожелания как мне, так и имениннице.

Я теперь могу с уверенностью заявить, что я наконец-то по-настоящему счастлива.

Как же невероятно здорово жить в любви и заботе. Без лжи, страха, боли, упрёков и, самое главное, ревности. С каждым днём я всё реже вспоминаю Самала и прошлую жизнь, даря всю нежность и любовь своей малышке и Онгону.

Тэун Хаас

Месяц жизни в Морзуме стал для меня сущим кошмаром. Я возненавидел рыбу в любом её виде, и хоть поздно, но я понял свою жену, почему она не хотела жить с родителями. Тёща явно впадала в крайность со своей псевдозаботой, от которой стало сводить зубы. Я сначала думал, что смена города и места жительства мне поможет прийти в себя, но теперь я не захотел даже идти на съёмное жильё вблизи этой кишащей мошкарой реки.

Вернувшись в Балик, в свою квартиру, мы с Лами выдохнули от облегчения. Жена вернулась на службу, а я задумался, куда себя деть. Нет, дело было не в финансах, а в том, что от безделья я начал выпивать. По этому поводу мы стали с Лами ругаться, и я был вынужден искать себе занятие. Прочитав в газетах объявления о работе, выбрал неплохой вариант: уйти в наём в частную охранную контору. Огневики там особо востребованы. Если отец узнает, до чего я докатился, сразу оторвёт мне голову. Листая газету, я остановился на очередной новости о царице и её добрых делах. На фотографиях рыжеволосая красавица с милой улыбкой в сопровождении мужа принимает делегацию из Микайя. Затем она же, только в другом наряде и с другой причёской, навещает детей-сирот, и нет ни единой статьи, куда подевался Гайсар Третий. Может, пора навестить тётушку и поговорить с Лентом? Он-то в курсе дворцового переворота. Повертев в руках кристалл, я кинул его на диван. Пожалуй, нет сейчас настроения с кем-то общаться. Поднялся с кресла и хотел взять ещё бутылочку пива, но посмотрел на часы. Таким образом, к вечеру я буду в стельку.