Книга Потомок царицы 3, страница 76 – Елена Галунец

Омид даже слегка повернулся, чтобы посмотреть на меня, на что принц похабенько улыбнулся.

— Хранитель, не могли бы вы отойти немного подальше? Я хочу своему будущему мужу сделать приятное, — продолжала я издеваться над дурачком-принцем.

Омид предсказуемо не пошевелился, и мне пришлось обойти его. Глядя в надменное лицо пока ещё не знающего, что такое боль, молодого мужчины, я подошла к несчастному.

— Разреши это сделать здесь? — потянулась я к поясу его шаровар.

Тот кивнул, вытягивая руку, чтобы положить её мне на голову и опустить на колени, но я перехватила её и влепила со всей мощи печать подчинения. Тот, ожидаемо, закричал, схватился за запястье и повалился на каменный пол. В судорогах его тело выгибало. Крик перешёл в стоны, а затем он молча продолжал корчиться, сунув руки между ног.

— А теперь веди нас в мой Цветочный дворец, — шепнула я, наклонившись к его уху.

Тот как-то странно взвыл и ещё больше согнулся, лёжа на боку.

— Ему нравится эта боль. Сейчас ты ему доставляешь огромное удовольствие, — озадачил меня Омид.

А я и забыла, какой он талантливый эмпат. Выждав пару минут, я стала наблюдать, как принц с трудом начал подниматься, и сразу заметила приличный бугор в его шароварах. «Кто бы мог подумать», — изумилась я.

Пока я осматривала свои владения, Намджун смиренно стоял на коленях возле порога. Всё-таки как хорошо, что Джини научила меня подчинять людей. А я, глупая, ещё сопротивлялась, говорила, что никогда не смогу такого сделать с живым существом. Омид оставался рядом с принцем и периодически окликал меня, если я надолго пропадала в какой-нибудь из комнат. Дворец был большой. Очень высокие потолки не давали помещению нагреваться за день, и естественная вентиляция из соседнего цветущего сада приносила различные ароматы цветов. Сокровищ тут оказалось и вправду много: ткани, ковры, золото, украшения, наряды, посуда — и всего не перечислить. Побродив ещё немного среди сказочного богатства, я наконец-то увидела то, что искала. В ящике стола лежали чёрно-белые фотографии моей прабабушки. На одной была изображена довольно странная семья: миниатюрная женщина с маленьким остроухим ребёнком на руках, а за спиной стоял Илф'олг. На другой снова была она, но в объятиях огромного мужчины. Её макушка была на уровне груди Даррела. Я догадалась, кто он, по повышенной волосатости. Из-под рубашки торчали во все стороны густые волосы, и я поразилась: неужели Алек тоже будет таким громилой? Полистав рядом лежащий блокнот, я поняла, что это дневник, поэтому вложила в него фотографии и закинула настоящее сокровище себе в подпространство.

— Теперь можно и к Камню, — обратилась я к Омиду.

— А как же он? — кивнул он на замершего принца.

— Посидит ещё часик и пойдет к себе, — ответила я, беря Хранителя за руку.

Лицо Гамиры, высеченное в скале, и огромная рука приводят в восторг своей монументальностью. Хоть я и в третий раз здесь, но великое творение здешних магов меня поистине восхищает. Омиду тоже очень понравилось увиденное. Мы стояли с ним на этой огромной ладошке и смотрели в разные стороны. Вид открывался волшебный. Вдалеке виднелось море, а вокруг — непроходимые джунгли с диковинными животными и птицами. Призвав свой дар, которым я в последнее время очень редко пользовалась из-за неимения времени посетить хотя бы зоопарк, я ощутила поблизости несколько обезьян, трех огромных варанов и кучку мелких грызунов. Птицы щебетали о своих ежедневных делах, и я, заслушавшись, пропустила, как к нам подошёл Чагдар.