Книга Потомок царицы 3, страница 80 – Елена Галунец

— Что ты хочешь сказать моей жене? — вдруг услышал я вопрос архимага.

Спасибо моей мгновенной реакции, я тут же озвучил вопрос про Омида. Ответ улыбающейся Замарашки меня обескуражил. Вот это её: «Для красоты!» напомнило о дурацких слухах, а когда она добавила, что он просто хотел посмотреть, как происходит перенос, у меня тут же возникло желание тоже поприсутствовать, о чём я и сказал, но совершенно не учёл мнение её мужа. Балодис предсказуемо психанул, и тут же они исчезли.

Вернувшись в Управление, я сел за стол и взял первую попавшуюся папку. Перед глазами я видел улыбку Аши, а не текст документа. Наваждение пропало только через час. Выдохнув, я теперь осознанно взялся за дела, но вскоре пришёл вестник от Балодиса, и он приказал мне явиться на городской полигон. Я мгновенно переместился и, борясь с последствиями приказа, произнёс:

— Мог бы просто попросить.

Балодис ничего не ответил, скинул с себя ректорский пиджак и бросил его на землю. «Даже так?» — удивился я и последовал его примеру. Мой китель полетел туда же, и я сразу же был вынужден поставить щит, потому что последовал мощный магический удар. Первые пять минут я думал, что он захотел потренироваться, пользуясь моим даром, но вскоре понял, что он на полном серьезе на меня нападает и, скорее всего, хочет наказать. Да, я теперь осознавал, как я вёл себя на обеде, но это не повод, чтобы вредить своему подчиненному. После нескольких внушительных повреждений я перестал сдерживаться и потянул его дар на себя. Благодаря тренировкам с архимагом Готтардом, я сразу же обуздал ветер и обрушил на него его же стихию. Он на секунду удивился и ответил контрударом. В режиме жёсткого выживания я уже смутно соображал, что происходит, потому что озверевший Балодис явно хотел меня убить. От избытка выпущенной магии уже трещал защитный купол, и ещё немного — он лопнет, задевая всплеском всех, кто сейчас находится рядом. Ладонь с узором уже нещадно горела, но я продолжал тянуть из печати силы. Мне казалось, что ещё немного, и архимаг остановится, посчитав наши раны достаточными для моего наказания, но он исполнил свой коронный приём, топнув ногой. Я прекрасно знал, что меня ждёт, и, собравшись всеми силами, поднял всевозможные щиты, но магическая плита рухнула на меня, ломая кости.

«Хватит! Я запрещаю калечить моих подданных!» — зазвенел в голове голос Аши, и неведомая плита тут же исчезла.

Балодиса неестественно скрутило, и он рухнул без сознания. Я попытался встать, но не смог. Болела каждая клетка в моём теле. Вскоре появились Агъян с Джунией. Она побежала к архимагу, а некромант не торопился оказать мне помощь. Он медленно приблизился и тупо уставился на меня. С каким-то исследовательским взглядом он посмотрел на мои сломанные ноги и сел на корточки рядом с головой.

— Неплохой материал, — задумчиво произнёс он, и я напрягся, вспомнив, что он теперь к мертвякам относится более трепетно, чем к живым.

— Милый, забираем их, Самал совсем плох, — произнесла Джуния, и меня приподняли за воротник разорванной в клочья рубахи.

От такого переноса я потерял сознание и очнулся в палате в абсолютно таком же плохом состоянии. За окном была ночь, и рядом не обнаружилось дежурной медсестры. Изнемогая от нестерпимой боли, я позвал на помощь, но никто не пришёл. Пришлось привстать, чтобы найти, где тут кнопка вызова, но от резкой боли я, видимо, опять отключился. Следующее моё бдение было тоже недолгим, и в тот момент я тоже был один. Это состояние мне напомнило о плене, потому что я ощутил под собой влагу: то ли кровь, то ли моча. Потянувшись мысленно к печати, я попробовал помочь себе, задействовав магию, но я был пуст. Когда я снова очнулся, передо мной наконец-то появился некромант.