Книга Потомок царицы 2, страница 111 – Елена Галунец

— Рассказывай, — припёрла она меня к стенке.

— Про что? — сделала вид, что не понимаю, о чём она.

— Почему Хранитель на тебя так смотрит?

— Как?

— А будто не видишь.

— Не вижу, как и ты не видишь взглядов Фурата.

— О! Кстати, о нём! Отошли этого дурака обратно к его тупоголовым друзьям. Видеть его не могу. Ай, шут с ним, ты мне лучше скажи, почему Хранитель стоял перед тобой на коленях?

— Прощения просил, не знаю только за что.

Маруа наконец отпустила меня и вцепилась в свои волосы. Потрепала их, немного взлохмачивая, и со стоном повернулась к зеркалу.

— Какой же он красивый! Я таких мужчин ещё не встречала! Как жаль, что он Хранитель! О, Мать-прародительница! За что мне всё это? Только решила бросить Антуана, понимая, что удовлетворять теперь меня будет некому, так тут такой возбуждающий экземпляр! — проговорила она, ставя на край раковины свою сумочку.

Порывшись в ней, вынула помаду, приблизилась к зеркалу и стала тщательно красить свои и так накрашенные губы. Я тоже посмотрела на своё отражение и заправила волнистую прядь за ухо. Благодаря зелью они отросли до плеч, а ресницы вымахали густыми и длинными, каких отродясь у меня не было. Шрамы на лице помогла убрать Джуния, и теперь их почти не видно, если не приглядываться.

Вернувшись в зал, мы не сразу увидели наш столик из-за столпившихся адепток столичной академии. Они окружили Фурата с Хранителем, и, глядя на беспомощный взгляд парня, несущего наш заказ, я поняла, что это шанс для меня избежать разговора. Маруа от увиденного впала в ярость и ринулась в самую гущу, расталкивая девушек локтями, а я подошла к столику, за которым сидели одногруппники моего водника.

— Передайте, пожалуйста, Фурату или Маруа, что я ушла в академию, — сказала я, не обращаясь ни к кому лично.

Парни, и так увидев меня, замолчали и перестали смеяться над тем, как Маруа пытается добраться до своей цели.

— Давай провожу, — сказал крупный парень с необычным именем Хок.

Он был как две меня в ширину и в высоту, но очень гибкий и подвижный. Прекрасно чувствуя свои габариты, он осторожно поднялся и, сдвинув слегка стол, вышел в проход, а я, спрятавшись за ним, поспешила на выход. На улице мы с ним разговорились, и он признался, что видел у Фурата его печать.

— Отец рассказывал мне про Гамиру Первую, поэтому я знаю, что у тебя на ладони, — невозмутимо сказал он, переводя меня через дорогу.

— Когда же ты успел разглядеть её? — насторожившись, спросила я и запнулась о бордюр, но ловкий парень подхватил меня и тут же отпустил.

— Я очень наблюдателен и весь в отца… Зреет переворот. Я хочу, чтобы ты знала… наша семья будет первая, кто пойдёт за тобой.

— Зачем ты мне это говоришь? — напугалась я и, задрав голову, посмотрела на него.

— Так надо, — пожав плечами, сказал этот здоровяк.

Как только мы зашли на территорию академии, я попрощалась со своим случайным провожатым и отправила вестник Самалу. Тот ответил, что находится у себя в кабинете, и я поспешила к нему. Новая его помощница, в лице строгой госпожи Смилги, увидев меня, расплылась в улыбке, которую окружающие люди никогда не видели, а всё потому, что она была смеском с волчьими зубами. Оказывается, у оборотней бывает такое, что от пары человека и волка может родиться ребёнок без второй ипостаси. Вот ей от зверя достались клыки с острыми зубами. Самал говорил, что такое случается очень редко и о её секрете почти никто не знает. Госпожа Смилга, пропуская меня в кабинет ректора, шепнула, что от меня пахнет посторонним мужчиной, и порекомендовала близко к Самалу не подходить. Ну да. Кроме зубов у неё ещё отменное обоняние. Она считает ректора своим альфой или кто там у них вожак, забывая, что у него такого обоняния, как у неё, нет. Странная женщина, но хорошая.