Книга Потомок царицы 2, страница 172 – Елена Галунец

— Отец хочет с тобой познакомиться, — пробасил Хок, наконец явив цель своего «случайного» нахождения вблизи меня.

— У господина Балодиса пусть записывается на аудиенцию.

— Нет, он хочет наедине поговорить.

— Это невозможно.

— Он так и подумал. Говорит, что ректор тебя слишком опекает и, возможно, вкладывает в твою голову то, что нужно только ему. Так сказать, он хочет управлять тобой единолично.

— Что значит «управлять»? — остановилась я и задрала голову, чтобы посмотреть в глаза своему собеседнику.

— Так говорит мой отец, — стушевался парень.

— За́говор уже какой-то плетётся? Кто тоже так считает?

— Архимаг Виген…

— Это молодой, который? Как его… Аллар Виген?

— Да, он. Он рассказал, как вы ходили к Камню Правды. А ещё пустил слух, что ты… это… ну…

— Говори уже, — вспылила я.

— Ну, что ты с новым Хранителем… это… ну…

— Понятно, — огорчилась я тому, что поторопилась отпустить архимага тогда.

Но как он мог обойти клятвы, данные моему Щиту? На фоне этого точно не нужно организовывать свадьбу. Народ может не поддержать Самала, и зачем нам лишние проблемы?

— Ну так что? Что мне сказать отцу?

— А пусть приходит завтра к Синему Камню Правды. Часа в три, — прикинула я, припомнив своё расписание.

Нетерпелось тут же рассказать Самалу об этом по внутренней нашей связи, но решила не отвлекать его и вечером с глазу на глаз порешать назревающую проблемку.

Хок проводил меня до общежития и чуть ли не бегом побежал, видимо, к отцу докладывать, а я направилась в комнату Маруа. Растрёпанная девушка и вправду оказалась в компании такого же растрёпанного, как и она, Фурата в кровати. По сытой, удовлетворённой улыбке я поняла, что парень справляется на все сто процентов, и, помня её необъятные аппетиты, только порадовалась за них. Поболтав на разные темы, я приступила к главному:

— Хорошо, что вы вместе, — обратилась я к своему воднику и пересела со стула на край кровати, поближе к Маруа.

Мне хотелось посмотреть, что изменится в узоре у парня при обретении его второй половины. Подруга не поняла, к чему это я, и, завязав потуже поясок на своём шёлковом халатике, подползла ко мне, свешивая ноги на пол. Фурат заинтересованно посмотрел на нас, сидя на ковре возле прикроватной тумбы.

— Помните тот день, когда я поставила печать? — спросила я, указав рукой на моего водника.

— Такое не забывается, — улыбнулся он.

— Так вот, тогда я не хотела, чтобы у Маруа она тоже появилась. Я не знала, как всё это работает, и не могла предположить, что силой своей мысли я могу такое совершить. Раньше я думала, что печать это что-то плохое. Я не хотела никого обременять ею, но за нас всё решила Мать-прародительница, поэтому позволь свою руку, — потянулась я к девушке, и та, не раздумывая, дала её.

Вот уже знакомое покалывание и звон колокольчиков оповестили о том, что я делаю всё правильно. Девушка с широко раскрытыми глазами стала наблюдать за тем, как на её ладони стали появляться розовые линии, но они не заворачивались в полукруг, а, как маленькие змейки, поползли к пальцам и обвились все пять, образуя ровные кольца. Такого я тоже никогда не видела, и мы завороженно наблюдали, как они, перетекая с одного на другой палец, в итоге застыли, окольцевав изящную ручку. И только тогда мы посмотрели на Фурата, который вместе с нами уставился на свой полный круг.