Книга Потомок царицы 2, страница 28 – Елена Галунец

Уж сильно этот человек теперь отличался от того улыбчивого лекаря, с которым мы проводили вечера.

— Агъян, тебе нужно поспать. Давай отведу, — сказал Самал и, потянув друга за предплечье, помог встать.

О, Святые! Он еле ноги переставляет! Что же я натворила! Помню, как боялась снов, в которых Агъян умирал, а я не могла его спасти, а тут сама чуть не убила. Тяжело вздохнув, я закрыла глаза. Мысли лихорадочно закружились в моей голове. Какая я всё-таки бестолковая. Камень мне много о чём говорил, а я, не желая его слушать, закрывала уши и просто думала о всякой ерунде. Как теперь узнать то, о чём мне поведал Камень?

Когда мужчины вышли, буквально через пять минут пришла Майга. Оказывается, Самал поселил её на первом этаже ректорского крыла, рядом с моей комнатой. Она помогла сесть, накормила меня и принесла зеркало. Кожа на лице была розовая и подозрительно гладкая, но веснушки никуда не делись. Пятна от ожогов были не сильно яркими, но всё же выделялись и, спасибо Агъяну, не такими страшными, как в детстве. На губах сухие корочки не давали нормально открыть рот, а причёска теперь была почти как у Самала. Меня подстригли под ёжик! Такой страшной я себя ещё не видела. Так что по сравнению со мной лысый ректор просто красавец! С одной стороны, были и плюсы — не надо будет расчесываться и заплетаться. Голове стало легко, но есть и минусы: стало немного прохладно, и торчащие уши стали казаться слишком большими для моей головы. Конопатое лицо без бровей и ресниц почему-то вызвало у меня саркастическую улыбку. «Страшилище редкостное», — подумала я, убирая в сторону зеркало.

— Волосы быстро отрастут, если воспользоваться услугами зельеваров. Я как увидела тебя, не сдержалась и отругала мужчин. Это ж надо было додуматься так коротко остричь тебя! — сказала женщина, словно прочитала мои мысли.

— Не надо зелья. Пусть будет так, — тихо ответила я, поправляя одеяло.

Я всё равно отсюда уже никуда не выйду. Самал не отпустит. Закроет в четырех стенах, чтобы со мной ничего не случилось. Так я буду в целости и сохранности, так что стесняться мне некого.

— Как только господин Пэйон разрешит, я заберу тебя к себе. На чистом воздухе ты быстрее поправишься. Я как сюда переместилась, чуть не задохнулась! Выхлопные газы отравили весь город! — продолжала женщина, пытаясь поддержать со мной разговор.

Я промолчала в ответ, желая поскорее избавиться от неё, и, прикрыв глаза, медленно стала сползать на подушку.

— Устала? Поспи, я завтра к тебе приду.

— Не нужно. Спасибо. Здесь есть кому обо мне позаботиться, — прошептала я, отворачивая лицо.

— А мне чем дома заниматься? Да и спокойнее так будет, — проговорила она и, поправив одеяло, погладила Алека между ушей.

Тот, прикрыв глаза, получил мимолетную ласку и, спрыгнув с кровати, пошёл провожать женщину, виляя хвостом. Как только дверь за ней закрылась, я попыталась встать. Кожа стала слишком нежной в некоторых местах, а в других, наоборот, была совершенно грубой, лишенной чувствительности. Острой боли не было, но ощущала я себя словно в каком-то обтягивающем резиновом костюме. Задрав тонкую больничную рубашку, осмотрела свои ноги. С ними всё было в порядке, значит, пострадала только моя верхняя часть. Медленно дошла до кресла, что стояло возле окна, и перед тем, как сесть, отодвинула штору. Вид был мне незнаком. Длинный ряд каких-то кирпичных построек и дорога. Убедившись, что смотреть тут не на что, опустилась в кресло. Мягкое — а это с моей кожей теперь было только в радость. Пощупав гладкий подлокотник, подняла взгляд и осмотрела всю комнату. Светлые обои, светлая мебель без всяких украшений. Линии все прямые, но в то же время выглядело это дорого. Ну, вот сейчас привыкну опять к шикарной жизни, а потом сложно будет возвращаться на свою лежанку… Вспомнив, что никакой лежанки больше нет, как и самого домика, к глазам подкатили слёзы, и я тут же повернулась к Алеку.