Книга Потомок царицы 2, страница 46 – Елена Галунец

— Завтра пойдём к Жёлтому Камню. У него Хранитель — женщина, — сказал ректор и помог встать Агъяну.

Лекарь всё ещё был слишком слаб. Я тоже встала и пошла следом. Джуния поцеловала своего мужчину и, посмотрев на часы, стала одеваться. Её уже ждали пациенты. Самал тоже сказал, что у него срочные дела, и вот когда они ушли, мы остались с Агъяном в комнате вдвоём. Он посмотрел на меня своими непривычно тёмными глазами и сказал:

— У тебя на лице всё написано. Не думай об этом. Так было нужно.

— Я обязана вам жизнью и хочу помочь, но не знаю как, — почему-то прошептала я, глядя на его бледную кожу и появившиеся синие вены на руках.

— Будь моей ученицей. Моё предназначение — передать тебе свои знания и возродить магию некромантов. Во сне ко мне приходила девушка с венком на голове. Я думаю, что она и есть Мать-прародительница, — тихо сказал он, и я взяла его за руку.

В ладони знакомо закололо, и мы, разъединив наши пальцы, стали наблюдать появление магической печати на широкой ладони будущего некроманта. Узор оказался совсем другим, абсолютно не похожим на те, что были у Самала, Майги и Тэуна. А ещё, помимо непонятных мне знаков и символов, появились письмена южных народов. Кругленькие буковки замерцали вокруг основного круга и исчезли. Агъян шумно вздохнул и покачнулся. Печать померцала немного и сменила цвет на чёрный. Я тут же посмотрела на свой узор, и кроме нового завитка, который обвился, как лиана, вокруг мизинца, ничего не изменилось. Уложив вмиг ослабшего мужчину на кровать, я села рядом и продолжала так сидеть, пока он не уснул. Я видела, как ему было больно, он даже во сне морщился и шумно дышал. Не зная, как помочь и облегчить его страдания, я взяла его за руку и улеглась рядом. Так и лежала, пока не услышала, как пришёл Самал.

За ужином он поведал мне об Алеке. Майга прислала вестник, что у них там всё отлично. Алек познакомился с оборотнями, и те обещали отвести его в свою общину. Новость была хорошая, но это означало, что Алек не скоро вернётся, и мне снова придётся делить постель с ректором. Он категорически не согласен оставить меня в покое. Прихватив сменной одежды, он вернулся ко мне, когда я почти уснула. Как вчера, разделся до трусов и попытался залезть ко мне под одеяло. Мне пришлось отпихнуть его ногой, и тогда он вроде бы успокоился.

Ночью я несколько раз просыпалась от его крепких объятий. Самал был горячий, как печка, и через мою ночную рубашку я прекрасно чувствовала все его выпуклости. Глядя в потолок, я невольно вспомнила голых женщин, лежащих в обнимку с Красным Камнем. Чего греха таить, выглядело это красиво. Вздохнув, я скосила глаза на ректора и попыталась представить его своим мужчиной и то, как мы могли бы с ним этим заниматься… Но на самом важном моменте появился Тэун. Его светло-карие глаза, прямой нос, красивые губы, ямочка на щеке. Его мужественные руки с закатанными до локтя рукавами белой рубашки… и все мои фантазии рассыпались в прах. Тэун… Онгон… Почему они мне так понравились при первой же встрече? Но как люди они оказались не такими прекрасными, как их внешность… И Самал… он мне вот совсем не нравится внешне, но он такой внимательный и надёжный… Как пересилить себя и дать ему то, чего он хочет? Страшно. До встречи с магами я об этом даже не думала, а теперь не только организм дает сбой болезненными женскими днями, но и эротические сны мне не дают покоя. Только сны эти очень расплывчатые, и я не вижу того, кто целует меня, и кому принадлежат эти мягкие губы, что дарят невероятную ласку. Утром после таких снов я просыпаюсь с тянущим чувством внизу живота. Вот и сейчас Самал прижимает меня к себе и дышит мне в мою лысую макушку. Его даже мой внешний вид не отталкивает. Может, на этой неделе, пока нет Алека, мне рискнуть и стать женщиной? Отцепив его ручищу от себя, я повернулась на бок и почти вплотную легла к мужчине. Чёрные брови, не такие уж и густые, как раньше… глубокая морщинка между ними… небольшая щетина… узкие губы… когда он злится, то они становятся ещё тоньше… мой первый поцелуй… не могу считать нормальным тот поцелуй. Настолько я была ошеломлена, что совсем не помню, какие были губы у Самала в тот момент. Треснувшая моя губа отобрала все ощущения. Вот те губы, что целуют меня во сне, я отчетливо помню. «А вдруг всё же это он?» — подумала я и осторожно прикоснулась пальцем к его нижней губе.