Книга Потомок царицы 2, страница 78 – Елена Галунец

Тот был доволен. Ещё бы! Малой в этом возрасте устраивает такие вихри, что местный маг воздуха может только позавидовать. Вчера я, правда, чуть не отшлёпала его. Он, заигравшись во дворе, слишком высоко поднял Хазора над землёй. У Агли случился гипертонический криз, и мне пришлось сначала ловить малыша, а затем бежать к рухнувшей в обморок Агли. А всё благодаря Додару, он, увидев опасное баловство, полетел ко мне, громко крича нецензурные слова в адрес ректорского сына. Птицу, кстати, мы решили оставить в деревне, потому что он привык к Хазору и ему стало нравиться проводить время в детской комнате. В большом доме ему будет намного лучше, чем сидеть взаперти.

Прощаясь с Агли и Аи, я попросила Самала оставить им кристалл. Он, глянув на то, как затряслись руки у Агли, подозвал к себе Аи и научил её им пользоваться. Ей не нужно было повторять дважды: она всегда всё новое быстро схватывает, в отличие от меня и Агли. Мать её почему-то опасалась всего магического и старалась не прикасаться к подозрительным предметам. Юрт как-то рассказывал, что её в молодости обидела соседка, устроив какую-то гадость, после которой они и перебрались сюда. Подробностей я не выспрашивала, видя, что тема эта ему неприятна. Подумав о нём, я улыбнулась и порадовалась тому, что теперь могу с ним вечером пообщаться, потому что сейчас он был в поле, а я не могла уйти, не попрощавшись. Обнявшись напоследок с малышом Хазором, я взяла за руку Самала, и он перенёс нас с Суфьяном в ректорское крыло академии.

Оказались мы в приготовленной для его сына комнате. Она была на втором этаже, рядом с ректорскими покоями. Мальчишка придирчиво осмотрел её и буркнул своё подростково-недовольное «пойдёт», затем попросил показать ему мою комнату. Мне было тоже интересно, куда поведёт нас ректор, опасаясь, что в свои покои, но мы прошли мимо его дверей и спустились на первый этаж. Оказывается, я буду жить в той же комнате, которую я могу уже называть своей. Почему она так и осталась за мной, я не стала спрашивать, зато спросила про Агъяна. Мне не терпелось увидеть его и узнать, как он умудрился перенести Камень. И вообще, где этот Камень находился, раз он притащил его в стены академии, а не оставил на прошлом месте. Получив от Суфьяна положительный вердикт по поводу моей комнаты, он разрешил мне тут остаться. Выразил только одно недовольство из-за её расположения.

— Отец, почему ты не дал ей комнату рядом со мной?

— Чтобы не наведывался к ней без спроса, — ответил Самал, прищурив левый глаз. О! Я знаю уже это выражение лица! Сам-то будет наведываться, а сыну не разрешает! Нужно что-то делать с его неадекватной ревностью.

Оставив мою сумку с книгами, мы отвели Суфьяна в его покои и дождались «няньку». Кеони Дугдан, на вид суровый мужчина средних лет с пышными усами, получив вестник о нашем прибытии, сразу пришёл к своему подопечному. Самал познакомил меня с ним, и тот слегка поклонился, мельком глянув на ректора. Меня до сих пор удивляет, как некоторые люди реагируют на него. Пусть я не видела во взгляде усатого мужчины какого-либо заискивания и тем более страха, но в его поведении было что-то такое, что выдавало его нервозность или волнение. На меня господин Дугдан больше ни разу не посмотрел, а всё своё внимание переключил на мальчишку. Пусть Суфьян был уже давно самостоятельным ребёнком, но, оказывается, у богатеев положено, чтобы магически одаренные дети до пятнадцати лет были под присмотром. Его подопечный обрадовался, увидев старого знакомого, и, подхватив его под руку, повёл показывать свои хоромы.