Книга Потомок царицы 2, страница 83 – Елена Галунец

Лекарь непонимающе на меня посмотрел, и я рассказала ему о том, что произошло до того, как я познакомилась с Камнем. Затем, не обращая внимания на запрет Самала, щедро поделилась своими силами с Агъяном и перебинтовала ему руку, сообщив о том, где находится теперь его палец.

— Я догадываюсь, почему его держали взаперти столько лет, — сказал лекарь, заметно взбодрившись после моего лечения.

— И я тоже, — согласилась я.

— Он убил своего Хранителя, — продолжил он.

— Даже так? — удивился Самал, снимая с его ног цепи.

Я посмотрела на ободранную до крови кожу его щиколоток и вздохнула от того, что не могу ему с этим помочь. Нужно переместить его в комнату, и Табиба залечит его раны. Что же с ним сделала кровожадная красотка, язык не поворачивается назвать её Камнем Правды, что такой сильный маг сейчас еле сидит? Самал, освободив друга, поднял его, но Агъян вдруг отказался уходить.

— Останусь-ка я здесь, — попытался он таким образом обезопасить всех, кто случайно может оказаться поблизости в тот момент, когда клыкастый снова выйдет наружу.

Но я категорически заявила о том, что ему, наоборот, нужно держаться от Камня как можно дальше. Самалу я предложила поставить защиту посильнее и всевозможные сигналки на тот случай, если кто-то случайно приблизится к этим кабинетам. Меня безоговорочно послушались, и вот, наконец-то, я в своей комнате и в полном одиночестве.

Правда, одиночество моё нарушили ровно через час. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, зашла Табиба с большим бумажным пакетом в руках.

— Я принесла тебе разные вкусности и не только.

Это «не только» появилось за ней следом.

— Маруа! Как ты узнала, что я здесь? — искренне удивилась я.

— О тебе только ленивый не говорит, — улыбаясь во весь рот, ответила она и, скинув обувь, поспешила обнять меня.

— И что обо мне говорят? И почему вообще обо мне говорят? — спросила я, обнимая её в ответ.

— У тебя слишком запоминающаяся внешность, и я, как услышала, сразу поняла, что речь о тебе. Адепты рассказывают друг другу смешные глупости, и с каждым пересказом это всё обрастает сказочными подробностями, — усмехнувшись, сказала она, усаживаясь в кресло. — Некая коротко стриженная рыжая ведьма околдовала нашего ректора! Она настолько бесстыжая, что говорит всем встречным, что она его любовница! А ещё она боится, что чары рассеются, поэтому ходит теперь везде с ним и ни на минуту не отпускает его руку.

— Ну так о том, что я любовница, давно ходят слухи, — ошалело сказала я, переваривая услышанную ересь.

— Давно, но как ты выглядишь, знали единицы, а теперь благодаря одному, наверное, уже бывшему адепту водного факультета, знают все, кто был в парке и видел его водный экран. Он воспроизвёл ваш разговор с госпожой Цафрир.

— А зачем он это сделал? — искренне не понимала я.

— Дурак, потому что. Сначала Шарби ему «объяснил», как он был не прав, поставив огромный фингал под глазом, а затем мой дядюшка вызвал его и наложил запрет на магию. Завтра решится его судьба. Дурака Шарби тоже теперь ждёт наказание за драку. А самое поганое во всём этом то, что адепты в это поверили. Ты и ректор! Как в такое можно поверить? Зачем он создал эту иллюзию? Ведь это ж полная чушь! Или не чушь? — осеклась она, разглядывая моё лицо.