Онлайн книга «Заново. В твоей тени — свет»
|
— Из дневника Элиан, последняя страница После разговора с Дарианом Элиан вернулась во дворец поздно ночью. Луна уже скрылась за тучами, и двор утопал в непроглядной темноте, только редкие фонари горели у ворот, отбрасывая на мокрые камни жёлтые, дрожащие пятна света. Дождь только что закончился, и воздух был влажным, тяжёлым, пахло сыростью, мокрой листвой и почему-то гарью — наверное, где-то в городе жгли костры. Тисса ждала её в комнате — сидела на табурете, поджав ноги, и клевала носом. Увидев госпожу, она вскочила, протёрла глаза и бросилась к ней. — Госпожа! — воскликнула она. — Я так волновалась! Вас не было так долго! — Всё в порядке, — ответила Элиан, снимая плащ. — Просто… задержалась. — Вы опять были в лесу? — Тисса подала ей сухое полотенце. — Вы там каждый день пропадаете. Люди начинают говорить. — Пусть говорят, — Элиан вытерла лицо, волосы, шею. Полотенце было мягким, пахло лавандой. — Мне всё равно. — А мне не всё равно, — Тисса помогла ей раздеться. — Я за вас боюсь. — Не бойся, — Элиан погладила её по голове. — Со мной ничего не случится. — Вы так уверены? — Уверена, — ответила Элиан. — Потому что теперь у меня есть ради чего жить. Тисса не поняла, но кивнула. — Ложитесь спать, госпожа, — сказала она, поправляя одеяло. — Завтра новый день. — Завтра, — повторила Элиан. — Новый день. Она легла, укрылась одеялом и закрыла глаза. Но сон не шёл. Она лежала в темноте и смотрела на потолок. Паучок закончил свою паутину и теперь сидел в центре, терпеливо дожидаясь завтрака. Где-то за стеной храпел стражник — всхрапы были громкими, прерывистыми, как у человека, который никак не может найти удобное положение. Где-то мяукал кот — тоскливо, жалобно, будто его обидели. «Ты не спишь?» — спросил голос в голове. «Не сплю», — ответила Элиан. «Думаешь о чём-то?» «О тебе, — сказала она. — О нас. О том, что будет». «А что будет?» «Не знаю, — ответила она. — Но надеюсь, что мы будем вместе». «Вместе, — повторил он. — Хорошее слово». «Ты не боишься?» «Чего?» «Что я предам тебя. Как Аэрон. Как все». Он помолчал. «Нет, — сказал он. — Не боюсь». «Почему?» «Потому что ты — первая, кто пришла ко мне с хлебом, а не с мечом. Этого достаточно». Элиан улыбнулась в темноте. «Ты слишком доверчив для тёмного властелина», — сказала она. «А ты слишком цинична для святой», — ответил он. «Может, мы уравновешиваем друг друга?» «Может», — согласилась она. Утро началось с того, что Элиан разбудил громкий стук в дверь. — Госпожа! Госпожа, проснитесь! — голос Тиссы был испуганным, почти истеричным. — Там… там его светлость Аэрон! Он говорит, что это срочно! Элиан села на кровати, протирая глаза. Солнце только вставало — за окном было серо и пасмурно, по стеклу барабанил мелкий дождь. Пахло сыростью и мокрой листвой. — Скажи ему, что я сейчас выйду, — ответила она, натягивая халат. Тисса кивнула и выбежала. Элиан встала, подошла к умывальнику и плеснула в лицо ледяной воды. Вода пахла железом и почему-то мятой — наверное, кто-то бросил в кувшин веточку для свежести. Она вытерлась грубым льняным полотенцем, натянула платье — сегодня выбрала тёмно-синее, строгое, почти траурное — и вышла в коридор. Аэрон ждал её в малой гостиной. Он стоял у окна, повернувшись спиной к двери, и смотрел на сад. Плечи его были напряжены, руки сцеплены за спиной. Белый плащ, расшитый серебром, ниспадал до пола, и в утреннем свете он казался призрачным — почти нереальным. |