Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 18 – Арина Вольская

— Скоро, — прошептала она. — Скоро мы встретимся, монстр. И я надеюсь, ты не разочаруешь меня.

Ветер подул с запада, принося запах дождя и чего-то ещё — далёкого, чужого, тёмного.

Элиан вдохнула полной грудью.

— Пахнет приключениями, — сказала она.

Тисса не поняла, но вежливо улыбнулась.

Вечером, перед сном, Элиан снова достала карту.

Она разложила её на кровати, зажгла свечу и принялась изучать.

Запретные земли. Путь через горы. Старый храм, под которым спрятана темница. Охрана — десять человек. Смена караула — каждые шесть часов. Слабые места в печати — она помнила их. Аэрон сам рассказывал о них, когда учил её «уничтожать тьму».

— Спасибо, любовь моя, — прошептала она, проводя пальцем по карте. — Ты даже не представляешь, как сильно ты мне помог.

Она свернула карту, спрятала в шкатулку и погасила свечу.

В темноте комнаты было слышно только её дыхание.

И где-то далеко — за горами, за лесами, за границами королевства — в своей кристальной клетке сидел тёмный властелин и ждал.

Он не знал, что его жертва уже в пути.

Он не знал, что его спасительница — та, кто должна была его убить.

Он не знал, что эта встреча изменит всё.

— Жди, — прошептала Элиан в темноту. — Я иду.

И, кажется, где-то далеко, на грани слышимости, прозвучал ответ.

Тихий. Холодный. Очень далёкий.

Но она его услышала.

«Стражники у входа в темницу играли в кости. Я смотрела на них и думала: “Вы даже не знаете, что охраняете”. Они пили вино, смеялись, хлопали друг друга по плечам. А внизу, под землёй, сидел тот, кто мог бы уничтожить мир. Или спасти его. Вопрос только в том, кто первым до него доберётся. Они не знали. Я — знала. И молчала. Потому что тогда я была святой. Сейчас я — другая».

— Из дневника Элиан, который она сожжёт через два года, за час до собственной смерти

Три дня.

Три дня ушло у Элиан на подготовку. Три дня, в течение которых она улыбалась Аэрону, кивала отцу, терпела Лионель и каждую ночь изучала карту при свете свечи, водя пальцем по выжженной области на пергаменте.

Три дня, и вот сегодня — сегодня она была готова.

План был простым. До безумия. До омерзения. До дрожи в коленях, которую она никак не могла унять.

Она скажет, что идёт на медитацию в лес. Это не вызовет подозрений — святым часто нужно уединение для молитв. Тисса останется во дворце. Стражники — у ворот. Никто не заметит, как она свернёт с тропинки и направится на юг, к горам, за которыми лежали Запретные земли.

— Госпожа, вы уверены, что не хотите, чтобы я пошла с вами? — спросила Тисса, подавая ей тёплый плащ.

Утро было холодным. Сырой ветер тянул с запада, пахло дождём и прелыми листьями. Элиан накинула капюшон — глубокий, тёмный, скрывающий лицо.

— Уверена, — ответила она, завязывая тесёмки. — Мне нужно побыть одной. Богиня лучше слышит тех, кто не отвлекается на мирскую суету.

Тисса вздохнула, но не стала спорить. Она привыкла, что её госпожа в последние дни стала странной. То просит шоколад на завтрак, то отправляется в лес без сопровождения, то смотрит на Аэрона так, будто видит его насквозь.

— Возвращайтесь до темноты, — попросила Тисса. — В лесу водятся волки.

— Волки — это самое безобидное, что там может быть, — усмехнулась Элиан.

Тисса не поняла, но кивнула.