Книга Всего лишь спор, страница 105 – Арина Вольская

— Дашенька тоже так говорила, — усмехнулся парень, прижав меня к стенке. Его руки скользнули вдоль моего тела, под распахнутый пуховик.

— Я не Дашенька, пусти, — я попробовала его оттолкнуть, стараясь сдерживать подкатившую истерику. Она в данной ситуации лишь навредит.

— Нет, ты не Дашенька, ты Алиночка, — протянул он, наклонившись к моей шее. Меня передернуло от отвращения. Появившаяся мысль ударить его коленкой в самое дорогое убежала под страхом навредить. Все-таки я дура.

— Пусти, — поморщившись, я уперлась руками в его грудь со всей силой, на которую только была способна.

— Сучка, — я вскрикнула, получив от него пощечину, и, не удержав равновесия, упала на пол. Сумка слетела с плеча. Надеюсь, с ноутбуком ничего не случится. По щекам потекли непрошеные слезы. — Вставай, — он дернул меня за курточку, но я лишь пыталась унять рыдания, вырвавшиеся из моей груди. Совсем не так я себе представляла сегодняшний вечер. — Сука, — он уложил меня на спину, схватив за запястья, и заведя их за голову. Заставив меня почувствовать себя виноватой уже только за то, что не могла ему сопротивляться. За то, что боялась сделать больно такому гаду больше, чем того, что он мог сделать со мной.

— Пожалуйста, — выдавила я из себя. — Пусти, — но он, не обращая никакого внимания на мои слова, задрал свитер к верху, и бюстгальтер, даже не расстегивая его.

Я почувствовала отвращение к самой себе, когда он касался моего тела. Отвращение к своему телу. Это была так гадко, так мерзко…

Я и не заметила, как он расстегнул змейку на джинсах, слишком погрузившаяся в желание умереть. Единственное желание, все еще оставшееся у меня.

Он отпустил мои запястья, принявшись стягивать с меня штаны. Но, почувствовав свободу, я тут же предприняла попытку его оттолкнуть.

— Лежать, сука, — зло отреагировал он, вновь залепив мне пощечину, и продолжив свое занятие. Мои рыдания набрали новую силу.

А уже через несколько секунд я вздрогнула от громко хлопнувшей двери. Алексеев громко выматерился, тут же встав на ноги. И тут же полетев на пол от удара в челюсть.

Я свернулась калачиком, не прекращая рыдать. Мне было все равно, что Солдатов сейчас был настолько злым, что я даже и не представляла, что он на такое способен. Мне было все равно на то, как он меня нашел. Я просто продолжала чувствовать отвращение к самой себе.

Чьи-то руки заставили меня принять сидячее положение. И эти же руки притянули меня к чему-то теплому, где отчетливо было слышно, как сильно стучит сердце. Поцелуй в макушку стал последней каплей, и мои рыдания стали еще громче. Попытка отстраниться привела лишь к тому, что Сомаров прижал меня к себе еще крепче.

— Тшш, — раздалось тихое от него, и он осторожно начал поглаживать меня по голове.

— Пу-пусти, — выдавила я из себя. Не хотелось, чтобы он прикасался ко мне. Не тогда, когда я чувствовала себя грязной.

— Тихо, мышонок, все хорошо, — Кирилл все еще крепко прижимал меня к себе. Поцеловал в висок, двинулся ниже.

— Не-не надо, — я вновь попыталась отстраниться, но вновь неудачно.

— Прости меня, — выдохнул он, как обычно, собрав мои волосы в кулак. — Прости.

— За… За что?

— За все. Я не сделал ничего хорошего, — вторая его рука скользнула под пуховик, на обнаженную кожу, заставив меня по-новому задрожать. — Тшш.