Книга Всего лишь спор, страница 200 – Арина Вольская

— Не суди по себе, — раздраженно отозвался Кирилл, и я тут же незаметно для других стукнула его по ноге. Что он несет?!

Но он лишь бросил на меня злой взгляд из-за этого.

— Я все еще твоя мать, Кирилл, следи за словами, — сузила глаза Вероника Аркадьевна. Я словила на себе печальный и просящий взгляд Тани. Она хочет, чтобы я это остановила?! Как она себе это представляет?!

— А я все еще твой сын, — все так же раздраженно продолжал Сомаров.

— Вот и веди себя, как сын, — холодно проговорила его мать.

— Блядь, — Кирилл сжал ладони в кулаки. — Ты пришла сюда, чтобы рассказать мне в сто тысячный раз о том, какой неблагодарный и черствый я сын? — сузил он глаза.

— Успокойся, Кирилл. Мне уже надоели твои капризы, — поморщилась та. У меня уголки дернулись, но я все же сдержала улыбку.

— Капризы? — повторил тот, глянув на мать. — Ты считаешь желание быть свободным человеком и принимать самостоятельные решения — капризами? — в его голосе появился такой холод, что я поежилась. — Да пошла ты, — резко закончил он, и пошел вон из кухни, не забыв стукнуть об стенку кулаком. Я совсем сжалась от этих слов, боясь пошевелиться.

— Кирилл, вернись немедленно! — повысила голос Вероника Аркадьевна, явно не понимая, что её сын не хочет оставаться с ней в одном помещении. — Кирилл! — не желал возвращаться тот. — Противный мальчишка, — хлопнула по столу ладонью она. — Такой же упрямый и самоуверенный, как и его отец.

— Мам, — неуверенно произнесла Таня. — Оставь его.

— Прости, доченька, — вздохнула женщина, притянув девушку к себе, и прижав её голову к своей груди. — Вечно с ним одни проблемы.

— Ну, может, просто к нему нужен другой подход, — явно не была согласна с ней Таня. Мы обе сегодня были свидетельницами, что с ним еще бывает и очень хорошо.

— Другой подход… В детстве его мало пороли, — в её голосе вновь мелькнуло раздражение. И тут её взгляд наткнулся на меня, вызвав во мне желание провалиться сквозь землю. — Не из-за тебя ли, милочка, он стал таким дерзким? — сузила она глаза.

— Нет, — хмуро ответила я. — Извините, я, пожалуй, тоже пойду, — и подвелась со своего места.

— Зачем тебе он? — остановил меня уже на выходе из кухни вопрос.

— Что? — переспросила я, растерянно оглянувшись на неё. Достойно держать себя не получилось. Хотелось словить Кирилла до того, как он уйдет прогуляться. А я была уверена, что он намерен это сделать. Не в первый раз он в таком состоянии.

— Зачем тебе мой сын? Из-за денег? Ты не похожа на человека из нашего круга, — невозмутимо проговорила Вероника Аркадьевна. Я отчего-то разозлилась на её слова. Видимо, особенности женского организма дают о себе знать.

— Вы знаете, — я резко развернулась к ней всем телом, — я действительно не из вашего круга. Мою семью нельзя назвать богатой, и даже благополучной. Мои родители в разводе и у отца другая семья, — я передернула плечами, не понимая, зачем об этом говорю. — Я не одеваюсь в дорогих магазинах и не стремлюсь быть известной, но у меня отличные взаимоотношения, как с мамой, так и с братом. У нас не бывает криков, и все стремятся помогать друг другу. И никто никому не указывает, что ему делать, а что нет. Каждый распоряжается своей жизнью так, как считает нужным, и сам решает, прислушиваться к чужим советам или нет. Кирилл тоже вправе поступать так, как считает нужным. А Вы с детства пытаетесь навеять ему свое мнение. Я рада, что он такой бунтарь и не стал Вас слушаться. Он во многом бесчувственен и жесток, и еще он часто поступает неблагородно, подло и мерзко. Но если он выбрал меня, из тысяч других, я не вижу смысла уходить от него только потому, что кому-то не нравятся эти отношения, — я хмыкнула, вспомнив всех, кто был против. Половина университета и еще пару десятков человек, не иначе. — Он не принц на белом коне, хоть и обеспеченный мальчик, и с тех пор, как поспорил на меня, доставил мне немало проблем и причинил прилично неудобств, и не единожды делал больно. И можете считать меня мазохисткой, и хоть тысячу раз сказать, что мы с ним не пара, но я все равно хочу быть с ним. Во всяком случае, пока он сам этого хочет, — и вновь пожала плечами. — А есть у него деньги, или нет, какая мне разница? — я горько усмехнулась. — Я ради него поступаюсь очень многими принципами, одним больше — одним меньше, уже роли не играет. А теперь извините, но я все же пойду, — и развернулась, намериваясь найти Кирилла, и игнорируя внимательный взгляд Вероники Аркадьевны.