Книга Всего лишь спор, страница 211 – Арина Вольская

— Прости, — тихо произнесла я, и тоже легла, осторожно коснувшись его ладони. Он ничего не ответил, и даже глаз не открыл. — Кирилл, — позвала его, еще больше помрачнев. — Не злись, пожалуйста. Я честно постараюсь исправиться.

— Исправиться, — повторил парень, словно пробуя слово на вкус. И покачал головой — Почему мы должны что-то менять в себе, чтобы иметь нормальные отношения? — фыркнул он. Кажется, вопрос был риторическим. — Я дал тебе возможность вести свой привычный образ жизни, чтобы понять, как ты живешь, а в результате сам схожу с ума, — он все же взглянул на меня. — Твой образ жизни меня не устраивает. А мой — тебя. И это, блин, печально, потому что я не представляю, как нам ужиться, — озвучил он то, что так долго вертелось в моей голове. От этого стало еще печальнее.

— Я тоже не знаю, — тихо призналась я, и подвинулась к нему ближе, осторожно обнимая за талию. Он ничего не ответил, просто обнял меня в ответ.

Ну вот, теперь мы оба понимали, что наши отношения противоестественны. Из-за того, что мы такие разные. Он слишком подвижный и не любящий сидеть дома, а я слишком пассивная и домашняя. Дисгармония, которая медленно, но верно все же отдаляла нас друг от друга, как бы мы не цеплялись за то, что у нас есть.

— И все равно ты мне нужна, — тихо пробормотал Кирилл, поглаживая меня по спине.

— А ты мне… Нужен, — призналась и я, наконец.

— Я рад это слышать, — улыбнулся он, обхватывая двумя пальцами мой подбородок и поворачивая лицом к себе. — Очень, — а после поцеловал.

Этот поцелуй быстро перестал быть невинным, и вскоре я оказалась лежащей на спине. А его рубашка, которую я окончательно присвоила себе, быстро оказалась расстегнутой. И дальше вполне закономерно стало происходить то, что и должно было. Нам наконец-то ничего не мешало, и никто не тревожил. И мы оба были на одной волне.

За эти две недели я окончательно и бесповоротно влюбилась, достигнув придела этого чувства, и наконец-то смогла довериться ему на все сто процентов. Больше не было «а вдруг», и я точно знала, что нужна ему, и знала для каких целей. Не было боязни, что он меня бросит. Был лишь едва заметный привкус обреченности, и еще была все та же затаенная горечь. Но этой ночью это нам не помешало.

И хотя во мне был все же страх перед этим новым, неизведанным, я все же смогла спрятать его куда подальше, и предоставила Кириллу полное лидерство, податливо и интуитивно отвечая на все его ласки и на каждое движение.

* * *

Он глядел на спящую девушку, прижимающуюся к нему, и думал о том, каким образом не дать ей уйти.

Он чувствовал, что что-то не так. Он видел в её глазах какаю-то обреченность.

И не понимал причин.

Кирилл уже давно все для себя решил. И даже знал, что нужно сделать для того, чтобы она навсегда осталась с ним.

Но его терзали сомнения. Получится ли это у него? И какова будет её реакция на это?

Он не мог предугадать этого. Зато вполне мог сказать, какова будет реакция всех остальных на его действия. И отца, и матери, и Лехи, и даже Тани. И только её реакции он не мог предугадать.

И все же этой ночью она была всецело его. Только его. И ему слишком понравилось это чувство, чтобы хоть кому-то позволить лишить его этого.

И даже то, что они слишком разные, не сможет его остановить. Он сможет поменять свой образ жизни на более размеренный и спокойный, если у него получится его задумка. А она не сможет оставаться в стороне, и, волей-неволей, вольется в его жизнь, его мир. И он этому поспособствует.