Книга Всего лишь спор, страница 268 – Арина Вольская

— Лучше поздно, чем никогда, — пожал плечами парень, вновь о чем-то задумавшись. — Надо же, если бы Солдатов не придрался ко мне тогда, что я ничего не делаю, а сессия уже скоро, всего этого могло бы и не быть.

— Ну, может, мы бы еще позже узнали друг друга, — я тоже задумчиво уставилась куда-то в сторону. — Мир тесен, ты сам это недавно говорил.

— Позже могло бы быть все по-другому, — покачал головой Кирилл. — Ты бы могла встречаться со своим другом, а я, может, сдался бы под напором Даши.

— Сдался бы? — я тут же помрачнела.

— Может, и не сдался бы, кто знает. Я предательств не прощаю. Но все же она когда-то была мне дорога. Возможно, через пару лет ей бы удалось меня вернуть.

— Что ж, хорошо, что все сложилось именно так, — вздохнула, и стала вырисовывать какие-то узоры на груди парня.

Кирилл ничего не ответил, лишь крепче прижал меня к себе и поцеловал.

* * *

Обнимая своего мышонка, он задавался вопросом, действительно ли смог бы поддаться той, что когда-то уже его растоптала?

Да, Дарья Синицына слишком много для него значила, чтобы так просто отказаться от неё. Но для того, чтобы он к ней вернулся, ей нужно было попросить прощения. А она этого не сделала даже тогда, когда они с Алиной временно прекратили жить вместе. Хоть Синицына и пыталась этим воспользоваться, но так и не поняла, что именно ей нужно было сделать еще с самого начала.

Да и в любом случае, она слишком сильно опоздала. Теперь она уже для него ничего не значит. У него есть его мышонок. Беременный мышонок. От него. И ему этого достаточно.

Во всяком случае, на данный момент достаточно.

Но, как бы там ни было, от Синицыной ему отныне и навсегда точно ничего не нужно. У него теперь другая жизнь, и менять он в ней пока ничего не собирается.

Да и Синицына, кажется, теперь действительно оставила его в покое. Оставила потому, что его мышонок забеременела.

Он пытался растоптать её, а в итоге она заставила измениться его, и Синицыну остановила, хоть и сама этого не осознала.

Калинова Алина. Такой он её узнал. А сделал из неё настоящую Саморову Алину.

Кирилл едва заметно улыбнулся, глядя на засыпающего мышонка.

Ей идет эта фамилия.

Спустя две недели…

— Ты как? — спросил меня Кирилл, наклонившись к моему уху.

— Нормально, — буркнула я, разглядывая своего отца, его новую жену и двух их общих детей. И изредка бросала взгляды на маму и Владика.

Если честно, то второй моей реакцией при виде нежданных гостей, было прибить Сомарова. Первой же был ступор. Мой любезный муж за моей спиной умудрился пригласить их на нашу свадьбу. И теперь они сидели за длинным столом, по другую сторону от мамы и брата.

— Все еще сердишься?

— Кирилл, — я устало глянула на него. — Ты бы мог хотя бы предупредить. И вообще, чего ты лезешь в мою жизнь?

— Твою? А мне кажется, что она наша, — отрезал парень.

Сегодня днем мы быстро и тихо расписались, после чего не более часа потратили на фотографии на фоне местных достопримечательностей, и отправились в ресторан, куда и подъехали все остальные гости.

Надо заметить, что Кирилл поговорил со своей матерью, и Виктория Аркадьевна не стала ничего сообщать журналистам. Правда, некоторые из них все равно прознали о свадьбе и явились к ресторану. Но сюда их не пустила охрана, и они остались практически ни с чем.