Книга Всего лишь спор, страница 40 – Арина Вольская

И за то, что продолжает ей врать. Ей и самому себе.

Месяц? Он дает ей месяц, чтобы принять решение?

Как глупо.

Он дает месяц самому себе, чтобы забыть о ней. Чтобы забыться с кем-нибудь другим. Чтобы не забывать о том, что это всего лишь спор. Как только он его выиграет, все кончится. И ему придется оставить её в покое. Хотя бы потому, что она будет его ненавидеть.

А он не мог оставить её в покое. Потому что без неё он возвращается в привычное опустошение с воспоминаниями о той, что растоптала его. И ради которой он все еще был готов пожертвовать многим, если бы Она только этого захотела. Он бы смог Её простить, если бы Она попросила прощения. Если бы попросила вернуться.

Его бесила эта слабость. Но еще больше его бесило то бессилие, которое он чувствовал, глядя в глаза Алины, полные либо отвращения, либо презрения, либо злости.

Она не нужна была ему. Просто не нужна.

Она повторяла события прошлого. Как будто одного раза ему было мало.

Но ему было достаточно. Более чем.

Но это чертово чувство в груди не позволяло ему оставить её в покое. Он хотел заполучить Алину Калинову в свое единоличное пользование, чтобы всегда, в любой момент, иметь возможность прикоснуться к ней, зная, что она не оттолкнет.

Он слишком сильно желал, чтобы Калинова Алина сама, по собственному желанию, легла в его постель. И только в его.

А в противном случае повторится прошлое, и тогда уже никто не сможет вытащить его из той пропасти, в которую он всенепременно скатится.

* * *

Дни полетели незаметно. Я вновь погрузилась в работу, выполняя её наперед. Все-таки конец года, нужно закрывать квартальный. Главное, сейчас сделать основное, а потом просто добавить все необходимое.

Прошла еще неделя, и я осознала, что Сомаров на этот раз действительно оставил меня в покое. Меня это и радовало, и огорчало одновременно. Первое было понятно, а второе лишь вызывало у меня недоумение.

В пятницу вечером, в последний день занятий, когда многие студенты едут домой, я тоже оказалась в их числе. Заранее собрав сумки, я доехала до вокзала, где благополучно села в свой поезд. Плацкартный вагон, море соседей, которые будут шуметь всю ночь. Просто прекрасно.

Когда я села на свое место, спрятав сумку, посадка была в самом разгаре. Места рядом со мной еще не успели заполниться. Я безучастно уставилась в окно, на пустую соседнюю колею, и совсем немноголюдную платформу. По другую её сторону заканчивалась посадка на другой поезд, который отправлялся в совершенно другом направлении. Совсем скоро он отбудет, и не успевшие пассажиры будут раздосадованы этим фактом, и пойдут менять билеты. Как это все обыденно. Привычно. Как в старые добрые времена.

Послышались очередные шаги. Кто-то еще погрузился в наш вагон. Без особого интереса я посмотрела в сторону небольшого коридорчика. Высокий шатен, с зелеными глазами, так схожими с глазами Сомарова, и отличной фигурой остановился напротив окна, в которое всего пару секунд назад смотрела я. Этот парень заставил меня окаменеть. Обыденность развеялась так же быстро, как и создалась вокруг моей персоны.

— Алина? — удивленно спросил Алексей, разглядывая меня.

— Добрый вечер, — криво улыбнулась я, потихоньку приходя в себя. Да, это был худший сосед, на которого я только могла подумать.