Книга Кот, его ведьма и проклятый принц, страница 113 – Ада Лисовская

Я заморгала, пытаясь унять грохочущее в груди сердце.Не буду заставлять из его уст равнялось умру от проклятия.

Что, черт возьми, я делаю? Я ведь хочу спасти его. Хочу сильнее всего на свете.

— Аластор, – сглотнула я, отводя взгляд, – но пророчество…

— Ты знаешь… – нахмурился принц, а потом кивнул самому себе. – Конечно, ты знаешь. Я подумал об этом. В нем говорилось о дюжине девиц, так?

Я кивнула, и парень продолжил:

— А теперь посчитай, сколько их было всего. Ихдолжно было быть столько. Одна не явилась на отбор, другая вообще призрак, ее списали со счетов организаторы еще до начала испытаний. Это не допускается правилами, лишь блажь безумной ведьмы. С ней просто не захотели спорить, вот и все.

— Вот как, – прищурилась я, запихивая обиду куда подальше.

— Всего десять. Не двенадцать, – закончил принц. – А ты пришла ко мне во время первого испытания, вспоминай. Фактически, ты появилась на отборе в самом его начале, – он почесал подбородок. – Я так думаю.

Я замерла, поняв, что по этой логике я была на отборе с его первого дня, еще до испытания, только вот Аластор об этом не знал. В теле Мориэллы.

— В пророчестве ничего не сказано про невест, – продолжил принц. – И как девица, ты вполне подходишь.

Аластор усмехнулся, когда увидел мое выражение лица. Но если я была одиннадцатой… То кого богиня посчитала за двенадцатую?

— И мне ты подходишь вполне. Как принцесса. – Парень прищурил свои темные глаза, и я вздохнула.

— Но никакая я не принцесса, Аластор. Ты обманываешь сам себя.

— Верно. Ты лучше, – улыбнулся он. – Принцессы бывают глупыми, у меня две сестры, уж я-то знаю.

Я ничего не ответила, лишь шагнула внутрь комнаты, которую для меня открыл парень.

Скоро твоя принцесса превратится в ведьму, Аластор. Карета – в тыкву, а восхищение и любовь принца в ненависть.

Комната служанки была маленькой, но Аластор с большой любовью окинул ее взглядом. Следы наших ног остались на полу, затянутом толстым слоем пыли. Свет едва-едва проникал в помещение через мутное оконце под самым потолком, и в лучах его теперь плясала пыль, которую мы потревожили.

— Тут все почти так, как я помню, – поделился Аластор, проводя пальцем по маленькому столику у стены. Рядом с ним стояла кровать на крошечных ножках, и я задалась вопросом, как она еще не развалилась. На ней лежал скомканный плед. Обычный бордовый плед крупной вязки, но почему-то я испытала непреодолимое желание пощупать его.

— Ничего, что принц ходил по комнатам слуг? – спросила я, медленно подходя к кровати. Резной подголовник прислонялся к стене вплотную, и узоры на нем показались мне тоже знакомыми. У ведьмы в комнате были такие же? Вряд ли. Солнце, вырезанное по дереву, его витиеватые лучи, расходящиеся по всей поверхности, и маленькие засечки.

— Тетушке стало сложно приходить ко мне, когда срок ее стал больше, она еле передвигалась. А я был капризным ребенком, – он усмехнулся, а потом подтянул одиноко стоящий посреди комнаты стул и поднялся на него, чтобы протереть оконце рукавом своей рубашки. – Я был здесь всего однажды. Но счастье переполняло меня, когда няня наконец привела меня повидаться с ней. Только вот ее муж… – принц поджал губы. – Наверное, он боялся, что я буду обнимать ее слишком сильно, и стоял надо мной коршуном. Или остерегался моего проклятия. А может, прознал, что я обещал жениться на его жене, когда вырасту, – Аластор захохотал. – Ты, наверное, думаешь, что я был требовательным?