Книга Кот, его ведьма и проклятый принц, страница 79 – Ада Лисовская

— Она же на сносях! – закричала тучная ведьма с дорожки, и окружающие женщины начали поворачиваться в их сторону и осуждающе глядеть на Мориэллу. Белая метка – плохой знак, рожениц оберегали от проклятий, а Мориэлла сама встала на дороге у одной из них.

— Прошу прощения, – сказала она, натянув капюшон на голову и закрывая белую прядь. Г’хдоров парень, из-за него она совсем забыла о правилах.

— Отойди, отойди! Вот, милая, приложи оберег к животу, – женщина заботливо достала из котомки маленький круг, собранный из стеблей иссохших трав с красными соцветиями, и протянула беременной.

— У меня есть, – смущенно пробормотала та и поспешила уйти, растворяясь в потоке ведьм и держась двумя руками за живот, губы ее беззвучно шевелились. Должно быть, нашептывала богине о здоровье своего дитя.

— Шла бы ты отсюда, девочка, – тем временем женщина с оберегом вновь вернула внимание Мориэлле и уперла руки в бока. – Подумала бы о других.

Девушке хотелось заверить всех ведьм вокруг, что это вовсе не проклятие и она ничем не осквернена, кроме нелюбви своей матери. Но такой жалкой показалась она себе под их взглядами, что лишь натянула капюшон посильнее и слабо кивнула, прежде чем удалиться с главной тропы. К чему оправдания, у каждой из них есть глаза, чтобы видеть дурной знак и беспокоиться о роженице и ее младенце. Если Мориэлла сможет стать Верховной и докажет Матери свою преданность, всем этим теткам придется лишь склонить колени перед ее могуществом. Она сотрет презрение и ненависть с их высокомерных лиц, оставив там место лишь для страха. А любовь их ей не нужна, теперь уже нет. Она нужна была маленькой Мори.

Дверь тихо скрипнула, и девушка вошла в дом, пуская в коридор клубы тумана и свежесть ночи. Взглянула на посох тетки Марлен в углу комнаты и подошла к нему, чтобы коснуться алой сферы. Черный месяц в ней причудливо лежал внизу, как в колыбели, и Мориэлла никогда не задумывалась почему. Взяла трость в руку и ударила о пол: ветер подхватил ее магию, усилил артефактом Марлен и понесся по темным коридорам дома, чтобы осветить их тусклым пламенем свеч. Все вспыхнули как одна. Раньше Мориэлле приходилось ходить по дому и зажигать их по одной, и она не знала, усилил ли ее магию посох или те странные тени, проснувшиеся на острове Обреченных.

— Милое дитя, – из комнаты донесся шелестящий тихий голос Матери, и девушка вздрогнула от неожиданности. Подол старшей ведьмы медленно заскользил по полу, когда она вышла в коридор и направилась к Мориэлле. В полуслепых глазах отражались желтые языки пламени свечей вокруг. – Где ты была?

Девушка склонила голову и поприветствовала ведьму. Где она была… Внутри что-то щелкнуло. Мориэлла кинула взгляд на свои руки. Пустые руки.

— На рынке. Я гуляла.

— Подними голову, милая. Я ведь обещала стать тебе семьей. Семья не склоняет головы. И не лжет.

Она приблизилась к Мориэлле вплотную, обдавая ее цветочным ароматом поверх запаха… Нет, показалось. Кровью, должно быть, пахло от самой Мориэллы. Мать протянула руку с длинными белыми пальцами к лицу девушки, чтобы приподнять ее подбородок.

— Я… – она отвела взгляд от бледных глаз Матери. – Я хотела заручиться поддержкой королевы змей, госпожа. Простите меня, я вернулась ни с чем.

— Грета строптива, – белые брови женщины удивленно взметнулись, но ненадолго. – А на тебе ни царапины, и ты стоишь передо мной. Твоя сила растет быстрее, чем я предполагала, дитя. Я довольна.